Точка Зеро - Татьяна Рябинина

— Что с ним не так? — резко перебила Люси, которую Джин больно укусил за грудь.

— С ним… Вам лучше побеседовать лично.

— Я еду в Скайхилл, буду часа через полтора.

— Отлично, леди Скайворт, всего хорошего!

— «Отлично, леди Скайворт, всего хорошего!», — передразнила Люси, нажав на кнопку отбоя. — Что еще за геморрой ты мне подкинул?

Имя Эшли у нее ассоциировалось исключительно с размазней Эшли Уилксом из бессмертного творения мадам Митчелл[2], что заранее не вызывало симпатий к кандидату в дворецкие. Но, может, хоть в качестве временного варианта сойдет?

К Стэмфорду Люси подъехала еще по солнышку, бледному и тоскливому, но всего за пятнадцать минут пути до замка погода испортилась. Похолодало, тяжелые рыхлые тучи грязно-синего оттенка обещали снег. Настроение упало туда же — к нулевой отметке.

Привратник с его неизменными двумя пальцами у лба, садовник, лениво сгребающий листья с газона, лужа, щедро плеснувшая грязью в лобовое стекло — все раздражало. Люси посмотрела на часы. Время ланча. Интересно, ее хоть накормят, или все за неделю настолько пришло в упадок, что придется ехать за едой в деревню?

Она остановилась у парадного крыльца, подождала — никого. Только лай собак в доме. Окончательно рассвирепев, Люси посигналила. Из гаража выскочил Бобан, из дома — няня Уиллер, отправившаяся в замок накануне, чтобы подготовить все для Джина. За няней на крыльцо выкатились корги.

— Ну хоть кто-то здесь мне рад, — пробормотала Люси по-русски, обнимая Фокси и Пикси и уворачиваясь от их слюнявых поцелуев.

— Здесь такой беспорядок, миледи, — пожаловалась няня. — Такое чувство, что уборки неделю не было.

— Неделю и не было. Бобан! — рявкнула Люси.

Шофер вздрогнул и чуть не уронил чемодан, который доставал из багажника.

— Да, ваша светлость?

— Брось чемоданы! Позови Томми, притащи сюда Хардинга. Чтобы сейчас же здесь все летало.

— Уже через минуту Томми тащил чемоданы в дом, а от гаража, стряхивая с бороды крошки, шариком катился управляющий.

— Миледи! — курлыкнул он.

— Ланч? — прошипела Люси.

— Ланч? — в замешательстве переспросил Хардинг. — Я… я узнаю.

— Да что же это такое?!

Вытащив Джина из кресла, Люси вручила его няне и поспешила в дом.

— Вас там ждут, — пискнула ей в спину миссис Уиллер.

Не обратив никакого внимания на ее слова, Люси вошла в холл, сняла трубку внутреннего телефона и набрала номер кухни.

— Мне никто не сказал, что вы сегодня приедете, миледи, — чопорно и даже как будто обиженно отозвался мистер Саммер. — Мы готовили только для прислуги. Я могу подать вам холодный ланч. Или — если вы подождете…

— Прислуга останется голодной, если вы подадите мне горячий ланч сейчас же? — перебила Люси.

— Нет, но…

— Тогда чтобы через пять минут все было на столе. Время пошло.

Повесив трубку, Люси обернулась — кто-то в упор смотрел ей в спину.

— А вы еще кто такая? — спросила она невежливо женщину в черном брючном костюме, которая стояла у камина.

Незнакомке было лет тридцать, она была высокой и худющей, что Люси сразу не понравилось. Ее очень светлая кожа была усыпана веснушками, заколка с трудом сдерживала буйно кудрявые рыжие волосы. Настолько рыжие, что даже доктор Фитцпатрик рядом с этой особой выглядел бы бледной молью.

— Здравствуйте, леди Скайворт, — сказала женщина. — Я Эшли О’Киф. Вам должны были звонить.

Черт бы побрал этот бесполый английский, подумала Люси. И имена унисекс. Она попыталась дословно вспомнить разговор с директором Академии. Да. Ни одного слова, которое указало бы на половую принадлежность кандидата в дворецкие. Только когда она спросила, что с ним, кандидатом этим, не так, директор замялся. Вот ведь хитрый лис!

Люси вспомнила, что Джонсон рассказывал Питеру: в Академии учились и женщины, но им было гораздо труднее найти хорошую работу в Англии, чем мужчинам. Все-таки дворецкий — это нечто такое консервативное, традиционное.

— Да, мне звонили, — кивнула она. — Сейчас за ланчем и поговорим.

— Может, я лучше подожду? Вы только с дороги.

— Бросьте, — поморщилась Люси, снимая пальто и бросая его на спинку кресла. — Я вас еще не наняла, так что давайте без церемоний.

Она снова набрала номер кухни и приказала накрыть ланч на двоих.

— Ну, — сказала Люси, когда они сидели за столом друг напротив друга над тарелками овощного супа, — значит, вы — дворецкий. Допустим. И где вы работали?

— У леди Лэри в Питерборо. Семь месяцев. У меня есть рекомендация.

— И почему ушли?

— Леди умерла. Она была очень старая. Ее сын дал мне расчет.

Люси протянула руку и пошевелила пальцами. Она понимала, что ведет себя, в общем-то, по-хамски, но ничего не могла с собой поделать, настолько вывел ее из себя бардак в замке.

Эшли достала из внутреннего кармана пиджака сложенный вчетверо лист бумаги. Люси пробежала глазами рекомендацию, положила на стол.

— Хорошо, миссис О’Киф…

— Прошу прощения, но миз[3].

Люси почувствовала, как ногти сами впиваются в ладони.

— Прошу прощения, но в этом доме слова «миз» не существует. В принципе. Дворецкий и экономка относятся к одному рангу. К экономке обращаются «миссис», даже если она не замужем. Потому что она замужем за работой. Так что вас будут звать миссис О’Киф.

Одно слово возражения, и эта рыжая дылда выкатится отсюда кубарем, подумала Люси в сладком предвкушении, отметая мерзкую мысль о том, что домом в этом случае ей придется заниматься самой. Без вариантов.

— Хорошо, — пожала плечами Эшли. — Как скажете. Мне все равно.

— Тогда попробуем. Я в безвыходном положении, миссис О’Киф. Не знаю, что вам известно, но мой муж с дворецким неделю назад поехали в соседнее графство. И пропали. У полиции никаких предположений. В доме за неделю все пошло кувырком. Управляющий поместьем совершенно ничего не понимает в управлении домом. Или не хочет понимать, не знаю. Мистер Атгертон говорил об оплате?

— Да. Меня устраивает.

— Хорошо. Будем считать, что у вас испытательный срок. Допустим, месяц. Но вы должны отдавать себе отчет, что если мистер Джонсон вернется — а я очень надеюсь, что он вернется…

— Я понимаю, миледи.

— Разумеется, я напишу вам рекомендацию. Даже если вы проработаете здесь три дня.

— Спасибо.

Не успели они закончить ланч, как в столовую вошел Томми с сообщением от миссис Уиллер: мастер Джин плачет, наверно, голоден.