Королевские клетки - Илья Ганин

— Хвост мальдонаин…

До Рика вдруг дошло, что разгромленное посольство, труп стражника — да, Ивернея экономила буквально на всем, и он был только один — но был! — этим ребятам были нужны не деньги. Причем там уже тихо — значит сопротивляться там некому. А ведь они шли к обязательному посольскому обеду, за неявку на который "Вобла" Фалион вынимал душу кому угодно. Посольства больше не было. Скорее всего — в живых.

Джесс продолжал тащить его вперед, глядя по вторым этажам домов.

— Вот она! Туда!

— Кто — она?

— Щука. Дом под щукой… Сюда!

Джесс еще протащил его и втолкнул за поворотом в какую-то галерею.

— Постоим чуть-чуть.

Сказав это, Джесс снял плащ, перехватив его за ворот и вынул дагу.

— Ты что собрался…

— Тихо! По имени не зови!

Из за угла торопливо выскочил нарочито средний горожанин в сером камзоле и деревянных башмках. Джесс не стал даже спрашивать — он хлестнул полой плаща ему по глазам. Горожанин отшатнулся, пропуская плащ, дернул правой рукой пояс — но не успел. Джесс продолжил движение, развернув плащ в воздухе, и ударил его утяжеленным галуном по правой руке. Горожанин застонал, пошатнулся — и Джесс ударил его дагой в печень. Сразу, без разговоров, без предупреждения — насмерть.

— Дж…, ты сдурел?! Ты его убил!

— Конечно убил! Слава Альдонаю успел. — улица и так не была людной в это время, и как во время всякой "благородной" заварухи, жители предпочли захлопнуть ставни и ничего не знать.

— Сюда смотри!

Джесс откинул плащ "горожанина" и показал два клинка на поясе — мягко выражаясь, не характерно для мещанина. Да и плащ, оказался с прошитым галуном, утяжеленным как и у Джесса — только не украшенным, а скрытым.

— Вот так вот. Это, дорогой мой, зверь крупный — хорошо, что успели.

— А нафига тебе была щука?

— Чтобы дяденька не понял, что я его ищу, а не что-то еще. Все, пошли. Уходить будем.

— Как уходить?!

Джесс снова потащил его куда-то в проулки. На этот раз, Рик не сопротивлялся.

— До предместий — пешком.

— А корабль?! Вещи, посольство, наконец?!

— Какое, нафиг, посольство? На тебя охотятся! Где тебя ждать будут — на приеме, что-ли?!

— На меня?!

Джесс остановился.

— А на кого? Что пошли аж на штурм посольства?

— Подожди.

— Рик, я тебя люблю. Ты — мой будущий король. Когда ты мне говоришь что писать, или объясняешь, что происходит с деньгами — я тебе в рот смотрю. Но вот сейчас — у нас драка. Тебя хотят убить. А я хочу тебя вытащить и буду тащить. И я тебя умоляю, ты же ничего в драках не понимаешь…

— Подожди, говорю!

Рик остановился, уткнулся лбом в грязную стену и постоял так около минуты. Потом он резко оттолкнулся от стены и сказал:

— Ты прав, пошли. Только нам к Альдонайским воротам.

— Зачем?! Чтобы нас поймали?! Это же ворота на Ативерну!

— Важнее то, что они ИЗ Ативерны. Курьер. Нам надо перехватить курьера.

— Ты думаешь, что он будет?

— Обязательно. Эта заваруха — не местная. Что-то произошло, значит должно быть сообщение. Только кто-то был быстрее, но он не мог быть быстрее настолько.

— Но нас там и возьмут!

— Кто, Джесс? Они убили стражника, а значит Ивернея их не поддерживает… Только и сделать ничего не может, но это не удивительно. Я тебе по дороге расскажу. Пошли.

Сразу, конечно, никуда не пошли. Друзья устроили друг другу быструю ревизию и ободрали с камзолов, поясов, плащей и шляп все, что могло быть связано с Ативерной — или просто с богатством. Получилось как раз похоже на местных дворян — клочковато, довольно безвкусно и недорого. Если к ткани не приглядываться.

— Я за перо корону заплатил. — страдальчески говорил Джесс, не забывая оглядываться по сторонам. — А ты его просто выкинул.

— Кончай ныть. И вообще, лучше бы нам поменьше трепаться.

— Да-а-а… тебе легко говорить… — продолжал ныть Джериссон.

На повороте из очередного переулка, их внезапно встретил толстый, одышливый лавочник с идиотически выглядевшим в его руках протазаном. Зачем он был в городских переулках совершенно непонятно — наверное, просто как символ власти.

— А вот, благородные господа, извольте пошлину нашего квартала!

— А-а-а… Вот это, друг мой ДЖЕК и есть то, о чем я тебе собирался рассказать. Сейчас Я с этим почтенным дежурным и поговорю… И сколько же?

— С вас двоих… ну… серебряную!

— А скажите, глубокопочтенный, а вот эта пошлина — она за что?

— Как за что? За…

Лавочник запнулся, очевидно на самом деле все было не так-то просто.

— За поддержание порядка и благочиния в нашем квартале!

— Ага. Порядка, значит. Благочиния. Что же, значит мы сейчас платим, получаем, конечно, дневную марку, так? А потом идем в магистрат и сообщаем, что в вашем квартале, средь бела дня валяется тело наемного убийцы, с запрещенным к ношению плащом… И вот такой вот порядок, стало быть, тут соблюдается. Джек, у тебя серебрушка есть?

— Э-э-э! Господа хорошие, какое еще тело?!

— Ну, какое? Мертвое, само собой. В галерее дома "Под щукой". И мы, стало быть, не видим порядка и благочиния. И магистрату же надо как-то знать…

— А может это вы его?!

— Может. Но магистрат-то он же не за дворянами следит, а за порядком. И правом марки распоряжается… Джек… — а, спасибо. Ну, почтенный? Марочку бы?

Лавочник потел, пыхтел, но как-то не доставал ничего.

— С другой стороны — продолжал Рик. — Мы ведь могли вас и не встретить? А тогда марки у нас нет — так что и идти не с чем. Ну?

Лавочник облегченно и обозленно махнул рукой.

— Ну вот, почтенный. Хорошего вам дня.

Они вышли на Королевскую улицу, как раз неподалеку от ворот.

— Рик, что это было?!

— О! Это совершенно отдельная местная песня. Принцесса Лидия экономит на всем. Одна из ее идей — передача (точнее продажа) права марки за соблюдение порядка в городе. Магистрат дает гильдиям право собирать плату за жизнь и порядок в квартале. Но чистых-то гильдейских кварталов немного, так что магистрат может и разным гильдиям это дать… Ну а те, само собой, за это борются.

— И как это работает?! — ошарашенно спросил Джериссон, вспоминая свой торговый опыт.

— Плохо, как же еще. Народ по кварталам сидит, складов где густо, где пусто, цены выросли… Зато — экономия! Зато — на каждой воскресной службе все всех пересчитывают! Порядок! Двести корон в казну, опять же, за год. Но плюс для нас есть.