Буря Жнеца. Том 2 - Стивен Эриксон

– Это что, по-твоему, ответ?

Однако Быстрый Бен развернулся, взмахнул рукой, вокруг летерийца возникло темное пятно, целиком поглотило его тело и потом сжалось, словно ушло в песок, не оставив после себя ничего. Только отдаленный вопль, раздавшийся, когда летериец оказался наконец в объятиях того, что его ожидало.

Чародей резко выбросил вперед руку и подтянул к себе Скрипача, лицо его было белым от ярости:

– И не вздумай его жалеть, Скрип. Ты меня понял? Не вздумай его жалеть!

Скрипач покачал головой:

– Я… я и не думал, Бен. Ни на мгновение. Пускай вопит целую вечность. Пускай вопит.

Быстрый Бен мрачно кивнул и отпустил его.

Над телом тисте эдура рыдал Вал, рыдал, словно человек, для которого потеряны все радости мира и больше никогда не вернутся.

А Скрипач не знал, что ему делать.

Наблюдавший за всем этим из укромного уголка Странник шагнул прочь – с такой решимостью, с которой бросаются со скалы.

Он был тем, кем был.

Нарушителем равновесия.

А теперь, с нынешнего дня – проглоти его Бездна целиком, – еще и творцом вдов.

Поднявшись на невысокую песчаную дюну, Карса Орлонг остановился. Протянул руку к торчащему из бедра мечу и ухватился за лезвие у самого эфеса. Не обращая внимания на впившиеся в плоть зазубрины, вытянул меч наружу.

Из ран выплеснулась кровь, но тут же остановилась. Нога начинала неметь, но на какое-то время ее еще хватит.

Все еще держа зачарованный меч за лезвие, он с усилием двинулся вперед, захромал по траве. Увидел справа, совсем недалеко, небольшую хижину, над которой поднимался дым.

Воин-тоблакай направился к ней.

Подойдя поближе, он уронил железный меч, сделал еще шаг, пригнулся и ухватил шатер снизу за край. Резко дернув вверх, оторвал его целиком от земли и опрокинул вверх тормашками, словно перевернутую на спину черепаху.

Ветер подхватил клубы дыма и унес их прочь.

Перед ним, скрестив ноги, сидело древнее, скрюченное, изуродованное существо.

Мужчина. Бог.

Который поднял на него сощуренные, исполненные боли глаза. Потом перевел взгляд за спину Карсы, и воин обернулся.

Увидев, что появился и дух императора. Рулад Сэнгар, совсем молодой – моложе, чем полагал Карса, – оказавшийся с чистой, незапятнанной кожей довольно красивым. Лежал на земле и будто бы спал.

Потом резко открыл глаза и вскрикнул.

Очень коротко.

Рулад повернулся на бок, вскарабкался на четвереньки – и увидел совсем рядом свой меч.

– Возьми его! – воскликнул Увечный Бог. – Рулад Сэнгар из тисте эдур, мой возлюбленный юный поборник. Возьми свой меч!

– Не бери, – возразил Карса. – Твой дух сейчас здесь – это все, что у тебя осталось, все, что ты есть. Когда я его убью, для тебя настанет забвение.

– Взгляни на его ногу! Он почти такой же калека, как и я! Возьми меч, Рулад, и срази его!

Рулад все еще колебался, стоя на четвереньках и быстро дыша.

Увечный Бог с присвистом вздохнул, закашлялся, потом негромко, словно убаюкивая, заговорил:

– Ты сможешь вернуться, Рулад. В свой мир. И все исправить. В этот раз ты все сделаешь правильно. Послушай, Рулад. Трулл жив! Твой брат жив и сейчас идет к Вечному дому. Идет, чтобы найти тебя. Убей тоблакая, и ты сможешь к нему вернуться, сможешь сказать ему все, что нужно.

– Рулад Сэнгар, ты сможешь попросить прощенья!

При этих словах тисте эдур поднял голову. Глаза его вспыхнули, и он вдруг показался таким… юным.

Карса Орлонг почувствовал в своем сердце укол жалости.

Рулад Сэнгар протянул руку к мечу.

Кремневый меч опустился и отсек ему голову.

Она покатилась и упала на клинок. Тело задергалось, ноги заколотило судорогой, потом оно застыло, только из обрубка шеи текла кровь. Но все медленней и медленней.

За спиной у Карсы Увечный Бог зашелся резким смехом, потом заговорил:

– Я так долго тебя ждал, Карса Орлонг. Положил столько трудов, чтобы свести тебя с этим мечом. Потому что он твой, тоблакай. Никто не способен владеть им так, как ты. Никто другой не сможет противостоять его проклятию, сохранить рассудок, овладев им. Это оружие для тебя, мой Избранник.

Карса Орлонг развернулся лицом к Увечному Богу.

– Никто меня не избирает. Я никому этого не позволю. Я – теблор Карса Орлонг. Любой выбор – за мной.

– Так выбирай же, друг мой! Отбрось этот жалкий кусок камня. Возьми оружие, сделанное для тебя, и только для тебя.

Карса лишь оскалился.

Глаза Увечного Бога на мгновение расширились, потом он наклонился вперед, над своей жаровней, в которой пылали угли:

– С этим мечом, Карса Орлонг, ты будешь бессмертен. – Он взмахнул узловатой рукой, и в нескольких шагах от них пузырем раскрылись врата. – Тебе туда. Возвращайся на родину, Карса. Объяви себя императором теблоров. Правь вовеки своим народом. О, как им сейчас тяжко! Ты один способен их спасти, Карса Орлонг. А с мечом в руках перед тобой никто не устоит. Ты их спасешь, поведешь их к могуществу – это будет такая резня младших рас, подобной которой мир еще не знал. Ответь, тоблакай! Ответь за все страдания – твои и твоего народа! Пусть младшие содрогнутся!

Карса Орлонг смотрел на Увечного Бога сверху вниз.

На мгновение его усмешка стала еще шире, потом он повернулся, чтобы идти.

– Не оставляй его здесь! Он твой! Карса Орлонг, он твой!

Кто-то шел к нему от песчаного берега. Широкоплечий мускулистый мужчина и с ним трое чернокожих бхокаралов.

Карса захромал им навстречу.

Вифал почувствовал, как бешено колотится сердце. Он не ожидал… собственно, он и не знал, чего ему ожидать, знал лишь, что ожидалось от него.

– Тебя здесь не ждут, – объявил гигант с татуированным лицом и раненой ногой.

– Ничего удивительного. Тем не менее я здесь. – Вифал бросил взгляд на лежащий в траве меч. Голова тисте эдура лежала сверху, словно драгоценный дар. Кузнец нахмурился: – Бедный парнишка, он так и не понял…

– Зато я понял, – проворчал гигант.

Вифал перевел взгляд на воина. Потом туда, где скрючился Увечный Бог, потом снова вернул свое внимание гиганту.

– Значит, ты отказался.

– Именно.

– Это хорошо.

– Теперь ты его возьмешь?

– Возьму – чтобы разбить на той же наковальне, где он был выкован. – Он указал на убогую кузню в сторонке.

Увечный Бог зашипел: