Полночный прилив - Стивен Эриксон

Распахнутые настежь Западные ворота никем не охранялись. Авангард армии эдур подошел к ним на тысячу шагов и настороженно замедлил шаг.

Бугг вздохнул и посмотрел на еще одну фигуру, стоящую на стене.

– Вам, кажется, следует поторопиться.

Художника хорошо знали в Летерасе. Пышная грива переходила в растрепанную бороду, закрывавшую подбородок и шею; на лице едва виднелись курносый носик и голубые глазки. Жилистый коротыш писал картины, – то возбужденно подпрыгивая, то стоя на одной ноге, – на холстах, чей размер не позволял вместить задуманное полностью. Отсутствие перспективы давным-давно возвели в ранг сначала индивидуальной манеры, а потом и оправданного стиля, если только художественный стиль нуждается в каких-либо оправданиях. Услышав совет Бугга, художник скривился и поджал одну ногу, оперев ступню о колено другой ноги.

– Сцена, глупый вы человек, выжжена у меня в мозгу, прямо за левым глазом! Я ничего не упускаю. Ни одной мельчайшей подробности. Вот увидите, историки еще прославят мой сегодняшний труд. Прославят!

– Так вы уже закончили?

– Почти, еще совсем немножко, чуть-чуть, да. Со всеми подробностями… У меня опять получилось. Вот что потом скажут. Да, получилось.

– Разрешите взглянуть?

Живописец вдруг насторожился.

– Я ведь и сам почти историк, – добавил Бугг.

– Правда? Выходит, я читал ваши труды? Вы знамениты?

– Знаменит? Возможно. Но вряд ли вы что-либо читали – я пока еще ничего не написал.

– А-а, вы – лектор!

– Философ, плывущий по океану истории.

– Ай как хорошо! Я бы мог написать этот сюжет.

– Вы позволите взглянуть на картину?

Широкий жест испачканной разноцветной краской руки.

– Подойдите ближе, дружище. Вот, оцените мою гениальность.

Балансирующий на мольберте холст был больше в ширину, чем в высоту, как и подобает картине, запечатляющей панораму исторического момента. Ширина полотна примерно равнялась расстоянию между пальцами разведенных в стороны рук. Бугг, пытаясь разобраться в замысле художника, обошел вокруг мольберта.

Он увидел всего два цвета, разделенных неровной диагональю. Кричаще красный в правой части картины и грязно-коричневый – в левой.

– Шедеврально! – воскликнул Бугг. – А что здесь изображено?

– Вы что, слепой? – Художник ткнул кисточкой в полотно. – Колонна! Эдур наступают, целая армия! Ну и штандарт, конечно. Штандарт!

Бугг, отодвинувшись и прищурившись, посмотрел на крохотную красную точку – штандарт передового отряда.

– Ага, теперь ясно.

– Блеск моего таланта ослепил вас, не так ли?

– Вы совершенно правы. Он лишил мои глаза способности видеть, а ум – понимать.

Художник ловко переступил с ноги на ногу и замер, задумчиво посматривая на колонну эдур.

– Пока я творил, они, конечно, успели подойти ближе. Жаль, не захватил с собой второй холст, чтобы отобразить новые детали.

– Ну можно прямо на стене…

Кустистые брови выгнулись дугой.

– Глубоко… Вы воистину философ.

– Однако мне пора.

– Да-да, хватит меня отвлекать. Мне надо сосредоточиться.

Бугг без шума спустился по каменным ступеням.

– Прекрасный урок, – пробормотал он себе под нос, выходя на улицу. – Главное – детали. Как много еще предстоит сделать…

Бугг шел по пустынным улицам, избегая крупных перекрестков, где громоздились баррикады и в нервном ожидании расхаживали солдаты. Вскоре слуга свернул за угол и приблизился к разрушенному храму. Рядом с руинами стоял Турудал Бризад; он встретил подходящего Бугга взглядом.

– Есть предложения? – спросил бог по имени Странник.

– В каком смысле?

– Избранный мною смертный не пришел.

– Вот как? Плохи дела – дшеки уже ворвались в город.

– Да. А с кораблей высадились первые эдур.

– А сам чего?

– Не могу. Мой аспект связан определенными ограничениями.

– А-а, понимаю: подтолкнуть, потянуть, нажать…

– Верно, но больше этого – ни-ни.

– Ты и так действовал предельно открыто.

Странник кивнул.

– Что ж, твои затруднения мне понятны.

– Потому и спрашиваю – предложения есть?

Слуга погрузился в раздумья – бог терпеливо ждал – и, вздохнув, произнес:

– Может быть. Жди здесь. Если получится, я тебе кого-нибудь пришлю.

– Хорошо. Уверен, ждать придется не слишком долго.

– Надеюсь, что нет. Все зависит от моего красноречия.

– Тогда опасаться нечего.

Бугг ускорил шаг, пересекая территорию порта. Идти было, к счастью, недалеко, и он быстро добрался до Фасадной улицы, успев заметить, что десант тисте эдур захватил только главный причал. Не торопятся, подумал Бугг, значит, уверены в себе. Высадку никто не пытался остановить.

Бугг поспешил к малым причалам и, наконец, нашел то, что искал, – двухмачтовый шустрый кораблик, давно не крашенный, но вполне исправный. На палубе – ни души, однако, ступив на сходни, Бугг тут же услышал голоса и топот сапог.

Гость достиг середины палубы, когда дверь в рубку распахнулась, и из нее появились две вооруженные мечами женщины.

Слуга замер на месте и поднял руки.

Из-за женских спин возникли еще три фигуры, воительницы посторонились, уступая дорогу. Высокий, с седой гривой мужчина в темно-красной накидке. С ним – второй, явно какой-то маг. Третье лицо было Буггу знакомо.

– Доброе утро, Шанд. Вот, значит, куда тебя отправил Тегол.

– Бугг, что, ради Странника, тебе здесь надо?

– Сойдет вместо приветствия. А эти бравые солдаты и есть новый экипаж, нанятый Шурк Элаль?

– Кто этот человек? – спросил седоволосый у Шанд.

Та скривилась.

– Слуга того, кто меня нанял. Он же – хозяин вашего работодателя. Раз этот тип здесь, быть беде. Что стоишь, Бугг, говори уж.

– Для начала неплохо бы нас представить, Шанд.

Женщина закатила глаза.

– Стальные Прутья…

– Поклявшийся воин Багровой гвардии, – с улыбкой перебил ее Бугг. – Извини. Продолжай.

– Корло…

– Его верховный маг. Опять же извини, но этого достаточно. Времени совсем мало. Мне нужно взять этих людей с собой.

– Зачем мы тебе понадобились? – спросил Стальные Прутья.

– Вы должны убить бога дшеков.