Пятое Правило Волшебника, или Дух огня - Терри Гудкайнд

— Видишь? Ты поняла? — И увидел, что она ничего не понимает. — Кэлен, я не думаю, что он изгнал шимов, как должен был. Вместо этого он использовал их в личных целях.

— Использовал? — Она сморщила нос. — Для чего можно использовать шимов?

— Домини Диртх.

— Что?! — Кэлен сжала пальцами переносицу. — Тогда как же мы ухитрились выполнить столь четко очерченные жесткие условия и неумышленно призвать их? Такого рода конструкция в точности соответствует той, за рамки которой, как ты говоришь, вышел Йозеф Андер — или считал, что вышел.

Именно этого аргумента Ричард и ждал.

— Все дело в равновесии. Разве не видишь? Магия должна уравновешиваться. Чтобы сделать что-то созидательное, он должен был уравновесить это чем-то несозидательным, причем по очень жесткой формуле. И жесткость требований к заклинанию по высвобождению шимов сама по себе подтверждает созидательность того, что он сотворил.

Ричард достаточно хорошо знал жену, чтобы видеть: она не согласна с ним, но не в настроении спорить.

— Так как же нам тогда изгнать шимов? — лишь спросила она.

Ричард покачал головой, признавая полное поражение.

— Не знаю. И боюсь, что ответа на этот вопрос не существует. Волшебники современники Йозефа Андера — тоже злились на него. И в конечном итоге просто решили считать эту страну потерянной. Я начинаю верить, что Йозеф Андер состряпал несокрушимую магию внутри неразрешимой головоломки.

Кэлен взяла книгу у него из рук, закрыла и положила на столик.

— Ричард, по-моему, ты тоже немножко спятил, читая бредни этого психа. Магия действует совсем не так.

Именно это и говорили волшебники в замке Йозефу Андеру — что он не сможет перестроить и контролировать элемент, изначально неконтролируемый. Однако Кэлен Ричард этого не сказал. Она не готова думать о магии в таких понятиях.

Как и все другие волшебники.

Йозефу Андеру совсем не понравилось то, что его идеи отвергли на корню, отсюда и его последнее прости. Кэлен обвила руками его шею.

— Извини. Я знаю, ты делаешь все, что можешь. Я просто нервничаю. Скоро должны сообщить результаты голосования.

— Кэлен, — обнял ее за талию Ричард, — люди увидят правду. Должны увидеть.

— Ричард, — прошептала она, опустив взгляд, — давай займемся любовью.

— Здесь? Сейчас?

— Мы можем завязать полог. Хотя все равно никто сюда без разрешения не войдет. — Она улыбнулась. — Обещаю вести себя тихо и не смущать тебя. — Она приподняла ему подбородок. — И ничего не скажу твоей второй жене.

Последняя реплика вызвала мимолетную улыбку.

— Кэлен, мы не можем.

— Ну, а я бы смогла. Спорим, я и тебя могу заставить передумать?

Ричард приподнял маленький темный камешек, висящий у нее на шее.

— Кэлен, магия исчезла. Эта штука не сработает.

— Знаю. Потому и хочу. — Она уцепилась за его рубашку. — Ричард, мне наплевать. Ну, сделаем мы ребенка. И что из этого?

— Сама знаешь, что из этого.

— Ричард, разве это будет так уж плохо? Разве? — Ее зеленые глаза наполнились слезами. — Разве будет плохо, если у нас с тобой будет ребенок?

— Нет-нет, Кэлен! Конечно же, нет! Дело не в этом. Ты же знаешь, что мне бы очень хотелось. Но сейчас мы не можем себе этого позволить. Нам не по силам высматривать Шоту в каждом углу, поджидающую удобного момента, чтобы выполнить обещание. Мы не можем позволить себе отвлекаться от наших обязанностей.

— Наших обязанностей... А как насчет нас? Насчет наших желаний?

Ричард отвернулся.

— Кэлен, ты действительно хочешь принести ребенка в этот мир? В безумие этого мира? В мир, где разгуливают шимы и маячит чудовищная война?

— А если я скажу «да»?

Ричард снова поглядел на нее и улыбнулся. Он видел, что только расстраивает ее. Наверное, то, что Дю Шайю, ждет ребенка, вызывает у Кэлен желание завести собственного.

— Кэлен, если ты хочешь, то я согласен. Хорошо? В любой момент, как захочешь, мы так и сделаем. А с Шотой я разберусь. Но сейчас... Не могли бы мы подождать, пока не увидим, будет ли вообще существовать мир живых — или мир, где существует свобода, — в который мы можем принести наше дитя?

Она наконец улыбнулась.

— Конечно. Ты прав, Ричард. Я просто... замечталась. Нам нужно разобраться с шимами. Имперским Орденом...

Ричард обнял ее и привлек к себе, и тут снаружи раздался голос капитана Мейферта.

— Вот видишь? — шепнул Ричард. Кэлен улыбнулась.

— Да, капитан, войдите.

Офицер нехотя вошел в палатку, тщательно избегая смотреть Ричарду в глаза.

— В чем дело, капитан?

— Э-э... Магистр Рал, Мать-Исповедница... Голоса в Ферфилде подсчитаны. Наши солдаты вернулись с результатами по стране. Но еще не все, — быстро добавил он. — Большинство еще не вернулись. На обратную дорогу им требуется несколько дней.

— Ну и какие же результаты, капитан? Офицер протянул листок. Ричард прочитал — и недоуменно замер.

— Семь из десяти против нас, — прошептал он. Кэлен ласково забрала у него бумагу и заглянула в нее. Затем молча положила на стол.

— Ладно, — кивнул он, — мы знаем, что в городе они распространяли всю эту ложь. По стране результаты будут иными.

— Ричард, — шепнула Кэлен, — они распространили эту же ложь по всей стране.

— Но мы ведь разговаривали с людьми! Проводили с ними много времени. — Ричард повернулся к капитану Мейферту. — Какие результаты с периферии?

— Ну...

— Какие результаты в этом местечке, как его... Вестбрук! — прищелкнул пальцами Ричард. — Где мы осматривали вещи Йозефа Андера. Какие результаты в Вестбруке? Оттуда вести есть?

Офицер отступил на шаг.

— Да, Магистр Рал.

— Ну и?..

— Ричард, — тронула его за руку Кэлен, — капитан на нашей стороне.

Сжав виски, Ричард сделал глубокий вдох.

— Каковы результаты голосования в Вестбруке, капитан?

Капитан, чуть побледнев, откашлялся.

— Девять из десяти против нас, Магистр Рал.

Ричард ошарашенно уставился на него. Он ведь разговаривал с этими людьми! Некоторых помнил по именам, помнил их чудесных детишек.

Ричарду показалось, что земля ушла у него из-под ног и он проваливается в какое-то безумие. Он не спал ночами, стараясь помочь этим людям получить право жить так, как они хотят, сохранить свободу. А они отринули ее.