Меня зовут Алиса - Джозеф Дилейни

В углу пещеры лежал небольшой продолговатый кусок дерева, который отшельник использовал в качестве стола – вместо ножек он держался на четырех камнях. Подойдя к нему, Лиззи опустилась на колени, смахнула рукой стоявшие на нем тарелки и чашки, тщательно протерла деревянную поверхность подолом юбки и осторожно положила на стол кожаное яйцо.

Меня не покидало плохое предчувствие. Казалось, ведьма ввязывается во что-то очень опасное, но говорить ей об этом было бесполезно, да к тому же мне совсем не хотелось стать ужином для спрогов. Я не могла на это смотреть, поэтому молча попятилась от стола.

Лиззи поманила отшельника к себе, и он, не без труда, присел напротив нее: я услышала хруст суставов, и лицо старца искривилось от боли. Он поднял веревку прямо над яйцом, так что кристалл отделяло от него всего несколько дюймов.

– Я готов, – сказал отшельник. – Задавай первый вопрос. При ответе «да» кристалл повернется по часовой стрелке, если ответ «нет» – против часовой стрелки.

– Яйцо принадлежит Тьме? – не теряя времени, спросила ведьма.

Кристалл дернулся и начал двигаться по часовой стрелке. Я даже не удивилась.

– Ответ «да», – сказал старец.

– По-твоему, я слепая? – отрезала Лиззи. – Закрой рот, старик, и слушай меня. Теперь второй вопрос: яйцо может дать своему владельцу магическую силу?

Кристалл снова повернулся по часовой стрелке, и впервые за много дней ведьма улыбнулась.

– Как владелец может получить эту силу? – забывшись, спросила она. На этот вопрос нельзя было ответить «да» или «нет», поэтому кристалл застыл без движения.

Уголки рта Лиззи задергались, глаза закатились – она сосредоточенно думала, что делать дальше. Теперь она казалась уродливее, чем обычно, и вдвойне глупее любого деревенского идиота. Я бы засмеялась, если бы не была так напугана.

Внезапно Лиззи широко распахнула глаза, пробормотала себе под нос заклинание и плюнула отшельнику в лицо. Он в изумлении уставился на нее, но не пошевелился и даже не вздрогнул.

– Я потратила слишком много времени на игру в «да» и «нет». – Она пристально вгляделась в лицо старца: его глаза стали стеклянными, словно он ничего не видел. – Теперь яйцо – ты… Будь им! Стань им сейчас же! Просто скажи, что мне нужно знать!

Это было что-то новенькое – я никогда не видела, чтобы Лиззи делала нечто подобное. Иногда ее сила меня удивляла.

– Как называется это заклинание? – спросила я.

– Замолчи, девчонка! – гневно зашипела ведьма. – Разве ты не видишь, я пытаюсь сосредоточиться?

Затем она продолжила говорить, уже глядя на яйцо, а не на отшельника.

– Мне нужна твоя сила. Чего ты хочешь взамен? – требовательно спросила она. – Ты хочешь крови?

Кристалл начал вращаться по часовой стрелке, что означало «да».

– Сколько крови?

Веревка даже не дернулась. Вместо этого отшельник открыл рот и заговорил, но теперь его голос звучал по-другому: он был похож на рык животного, но разобрать слова оказалось нетрудно – и от них у меня по спине пробежали мурашки.

– В полнолуние дай мне кровь из сердец семи человеческих детей. Собери шабаш из тринадцати ведьм, и я исполню заветное желание той, которая будет держать яйцо! Дам ей силы и могущества больше, чем она когда-либо мечтала. Как только я получу обещанное, пусть она подумает о своем желании, и оно исполнится в течение семи дней.

У меня сжалось сердце, и к горлу подступила тошнота. Лиззи, не задумываясь, сделает все, что необходимо: она похитит у родителей семерых детей и ради своих целей безжалостно убьет малышей.

– Это несложно, – сказала Лиззи с ухмылкой. – Теперь скажи мне, что ты такое?

– Не твоего ума дело! – прорычал голос из горла отшельника. – И помни, ты не сможешь сделать это в одиночку. Эта работа для тринадцати ведьм, объединивших свои силы!

Лицо Лиззи скривилось от гнева: ей совсем не хотелось делиться могуществом с кланом, но, похоже, выбора у нее не было.

Мы сразу же ушли и стали спускаться вниз по склону. Лиззи была полна решимости идти всю ночь. К моему удивлению, она оставила отшельника в живых – может, решила, что он ей еще пригодится.

Забрезжил рассвет, а мы по-прежнему шли на восток вдоль моря. Наконец мы укрылись в небольшом лесу, и Лиззи отправила меня охотиться на кроликов. Когда я вернулась, она уже разожгла походный костер: я выпотрошила кроликов и зажарила тушки на вертеле, и все это время ведьма, скрестив ноги, сидела перед огнем с закрытыми глазами.

Ели мы в тишине, но Лиззи часто вздрагивала и закатывала глаза так, что на костер смотрели лишь белки. Когда она наконец заговорила, мне показалось, что это просто мысли вслух.

– Я не собираюсь возвращаться с этим в клан Малкинов, – пробормотала она, достав из сумки кожаное яйцо и прижав его к груди. – Не хочу ни с кем делиться. Вся сила будет только моей. Но здесь нас только двое, я и молодая девчонка, которая не в счет. Мне нужно еще двенадцать ведьм, не слишком приметных и помешанных на крови. С нашими водяными сестрами связываться опасно, но что поделать… Это может сработать!

Лиззи никогда не посвящала меня в свои планы. В тот день она не спала, и мы отправились в путь задолго до рассвета. Мы шли по пляжу, но наступил отлив, и перед нами миля за милей тянулась длинная береговая линия. Потом вдалеке я увидела группу людей, направлявшихся к берегу. Казалось, там была и карета, запряженная лошадьми.

– Мы срезали путь и пошли опасной дорогой, девочка, – сказала мне Лиззи. – Обычно здесь ездят кареты с людьми. Мы, ведьмы, должны делать крюк и обходить вокруг залива, потому что во время приливов соленую воду приходится переходить вброд. Нам лучше поспешить, пока они не добрались до берега и не увидели нас!