Между двух огней - Марина Эльденберт

Сестра вмиг слетела с перил, сдернула наушники и оказалась рядом.

— Эй, ты чего? — Растерянность в ее голосе почему-то сработала катализатором и вызвала новый поток слез.

Наверное, за последние месяцы я выдала пожизненную норму осадков, но даже представить не могла, что на такое способна. Особенно в присутствии Танни.

— Леа… Леа, ну… — Она мялась рядом, а потом неожиданно шагнула ближе и притянула меня к себе.

Зная, как сестра «любит» обнимашки, это был настоящий подвиг.

Я уткнулась носом ей в плечо, продолжая сдавленно всхлипывать. Меня понемногу отпускало, когда Танни неожиданно отстранилась и рванула к дверям. Широко раскрытыми глазами я смотрела на то, как яростно она вбивает ноги в обувь. Так, что один шлепанец едва не лишился пары ремешков.

— Эй… — растерянно произнесла я. — Ты куда?

— Он обидел тебя! — прошипела сестра. — Урою! В драконий навоз укатаю!

И дернула дверь на себя.

— Танни!

— Что?

К счастью, Танни обернулась, это позволило мне выиграть время. Никогда в жизни я так быстро не бегала. Лазерным лучом пролетела сквозь гостиную и холл, развернула сестру лицом к себе и толкнула дверь, закрывая.

— Сейчас будешь говорить, что это не он, да? — Танни прищурилась. — Что я должна вести себя благоразумно? Только почему-то ты не побоялась заставить Мика проскакать голышом по стадиону…

— Поэтому мы поссорились.

— Что?

Пожалуй, не самая своевременная тема для разговора, но раз уж так получилось…

— Это не татуировка, Танни. — Я указала на таэрран. — Это блокирующая магию роспись. Наказание за то, что я сделала с Миком.

У сестры в прямом смысле отвисла челюсть.

— И ты молчала? Все это время!

— Пойдем на балкон?

Стоило открыть дверь, душная ночь потекла в комнату. Запечатав кондиционированный воздух, шагнула в нее, вдохнула полной грудью и приблизилась к стеклянным перилам. Из-за городских огней в угольном небе почти не было видно звезд, само побережье напоминало чудом спустившуюся с высоты ленту аэромагистрали. Чуть подалась вперед, оттолкнувшись ладонями от перил, — территория отеля раскинулась зелеными островками, с высоты напоминавшими пятнышки на планшете для рисования, между ними вились светящиеся нити дорожек.

Негромко щелкнула дверь.

Танни подошла и остановилась рядом.

— Это из-за меня…

— Нет. Из-за меня. — Повернулась и внимательно посмотрела на нее. — Я не жалею о том, что сделала с Миком, но я использовала магию на человеке. Это запрещено.

Подумала и взобралась на перила. Провернуть это в вечернем платье оказалось несколько сложнее, чем в шортах, но все-таки мне удалось. Рискуя запутаться в юбке, выпрямила ноги и прислонилась к стене. Сидеть на такой высоте над городом, особенно когда повсюду стекло, было страшно и в то же время… Пьянящее ощущение свободы, от которого захватывает дух, рождалось где-то в груди и раскрывалось крыльями за спиной.

Танни последовала моему примеру, подтянула колени к себе и принялась колупать лак на ногтях.

— А я сегодня была на студии, — заявила она наконец. — Еле успела, отстояла длинную очередь. Хорошо, что они по пятницам работают на два часа дольше.

— Понравилось?

— Безумно! — Глаза ее загорелись. — Леа, там создаются такие спецэффекты… Это просто невероятно! Целые города, реальные и фантастические, сражения и драконы, интерьеры… В жизни не сказала бы, что что-то ненастоящее, настолько детали проработаны! Мне до такого еще расти и расти, но…

— Но?

— Мы можем себе это позволить? Я имею в виду… такое дорогое обучение.

Я приподняла брови.

— Почему нет?

— Потому что ты выкладываешься на работе, а я…

— А ты пока учишься. Надеюсь, продолжишь в том же духе, чтобы с экзаменами не возникло проблем.

Танни улыбнулась.

— Кстати, о школе. Я хотела бы вернуться в свою.

Я не свалилась с перил только потому, что очень хотела жить.

— Ты серьезно?

— Серьезнее некуда. Всю неделю об этом думала и… Не хочу я бежать и прятаться, понимаешь? Ни от Броджек, ни от Лодингера с его компашкой. Тем более сейчас, когда ты выдала мне персонального телохранителя.

Покачала головой.

— А остальные?

— А что остальные? — Танни пожала плечами. — Друзей у меня нет, это правда, но голожопый Мик — звезда школы номер один, так что моя скромная персона снова задвинута в тень.

Сестра фыркнула, а я кусала губы, чтобы не расхохотаться. Несколько секунд мне это даже удавалось, потом смех все-таки прорвался, и теперь уже хохотали мы обе как ненормальные. Хохотали до колик в животе, отпуская напряжение последних дней. Уже не помню, когда я так смеялась в последний раз, но сейчас вспоминать и не хотелось. Ничего не хотелось, только вот так сидеть с Танни и болтать обо всем. Она рассказывала про спецэффекты ведущих кинокомпаний, я про Артомеллу. Не знаю, сколько времени прошло, когда глаза начали слипаться; океан на горизонте по-прежнему сливался с небом, а огней меньше не становилось.

— Пора спать, — сказала сестре, заметив, что она тоже начинает клевать носом.

— Правда. — Танни зевнула и, спохватившись, прикрыла рукой рот. — Надо отваливаться, а то завтра проспим полдня. А у меня столько планов…

Еще бы!

— На пляж с утра пойдем?

— Обязательно. Не зря же мы купальниками обзавелись.

Танни спрыгнула с перил. Собиралась уже выйти, но потом все-таки обернулась.

— Леа… спасибо за то, что ты меня терпишь.

— Совсем дурная?

— Совсем. В школе всем скажу, что Лидс — мой парень!

Под рукой не оказалось решительным образом ничего, кроме перчаток. Ими и запустила в сестру, сначала одной, а затем другой, вдогонку полетел браслет. Разумеется, та увернулась, а потом злобно (по ее мнению) хохоча, шлепнула себя по пятой точке и вприпрыжку скрылась за дверью. Раздался легкий щелчок, и я осталась наедине с Зингспридом.

Неожиданно для себя положила руки на живот.

— Прости, — пробормотала еле слышно. — Я сегодня наговорила столько чепухи. Никакой ты не просто ребенок… а самый лучший в мире. Понятно?

Мне очень бы хотелось верить, что в своем номере Рэйнар точно так же стоит на балконе и думает о нашем ребенке. О том, как ему не хватает меня — до дрожи, до сумасшедшего желания, до стиснутых зубов. Когда хочется наплевать на гордость, послать все приличия к наблам. Рывком открыть дверь, просто ввалиться в номер и терзать припухшие от поцелуев губы, сгорая в одном огне.