Библиотека на Обугленной горе - Скотт Хокинс

Помрачнев, Кэролин кивнула:

– Верно. Он делает именно это. Собирается искать Отца.

Табличка при въезде обозначала границу барьера, не дававшего им войти в Библиотеку. Шаг-другой – и ты ощущал на себе его действие: начиналась жуткая головная боль, онемение членов, одышка, потливость. Каждый испытывал что-то свое – точнее, каждый, на кого барьер оказывал влияние. Некоторые не замечали его вовсе.

Они затаили дыхание, ожидая, когда выяснится, есть ли у Нобунунги иммунитет. Кэролин, чьи кончики пальцев подрагивали под весом лжи, сделала вид, что тоже не дышит.

Нобунунга медленно прошел мимо знака, не проявляя видимых признаков недомогания.

– У него получается, – благоговейно произнесла Алисия.

Ей тогда удалось сделать два шага за табличку – и из глаз потекла кровь. Она вернулась, и хотя Дженнифер справилась с кровотечением, прошло много дней, прежде чем зрение полностью восстановилось.

Дэвид преуспел больше всех: целых восемь шагов. Потом сдался, кровь струилась из его ушей, носа, глаз. Он не кричал – Дэвида трудно было заставить кричать, – но в дальней точке пути, прежде чем повернуть назад, издал тихий стон, будто раненое животное.

Четырьмя широкими шагами Нобунунга преодолел место, где остановился Дэвид.

– Похоже, на него это не слишком действует, – заметил Питер.

– Возможно, – откликнулась Кэролин.

От ворот до входа в Библиотеку было около трех кварталов. Нобунунга миновал первый квартал без видимых усилий. Остановился на первом перекрестке и обратился к Майклу через плечо.

– Это reissak ayrial, – крикнул тигр. Не на тигрином языке, который понимал только Майкл, а на общем пелапи. У него был немного рычащий, но достаточно четкий голос. – Теперь я понимаю. Аблака хочет, чтобы я выследил знак и уничтожил его, если смогу.

– Он умеет говорить? – спросил Питер.

– Что такое reissak ayrial? – спросила Алисия.

– Это значит «отрицание, которое рвет», – ответила Кэролин. – Ш-ш-ш! Я хочу посмотреть.

Нобунунга сделал еще один шаг.

– У него действительно иммунитет, – сказала Алисия с надеждой. – Я так и знала. Похоже, мы все-таки попадем до…

– Смотри-смотри, – перебила Кэролин.

Через три шага после знака «Стоп» на первом перекрестке Нобунунга остановился. Поднял массивную лапу. Кэролин, у которой было острое зрение, увидела, что тигра бьет дрожь.

Нобунунга вновь повернулся к Майклу. Кровавые слезы катились из его зеленых глаз, сбегали по морде.

– Нет! – крикнул Майкл и добавил что-то на тигрином языке. Потом сорвался с места.

– Майкл! – завопила Кэролин. – Нет!

Остолбенев от ужаса, она смотрела, как Майкл несется к Гаррисон-Оукс. Она думала, что готова к тому, что сейчас случится, к тому, что ей придется сделать, но…

Только не Майкл. Не сейчас.

Она кинулась за ним. Кэролин была быстрой – быстрее их всех, не считая Дэвида, – но Майкл убежал далеко вперед. Она скатилась по откосу, едва не упав. Когда оказалась на асфальте, Майкл уже был на той стороне дороги.

– Нет!

Он с такой скоростью преодолел двадцать футов, разделявшие шоссе и Гаррисон-Оукс, что Кэролин не успела его перехватить. Майкл миновал знак и по инерции пролетел еще футов восемь.

Нет!

Затем упал, словно ему выстрелили в голову. И больше не шевелился.

– Майкл! – снова крикнула Кэролин, с неподдельной болью в голосе. Она вспомнила день, когда он вернулся из океана: худые руки покрыты золотистым загаром, кожа пахнет солью. Золотой «БМВ» мчался на Кэролин, водитель отчаянно сигналил. Она завизжала в ответ, оскалившись, словно обезьяна. Водитель свернул на обочину, удержав контроль над машиной, и унесся в вихре гравия. Кэролин в считаные секунды преодолела разделявшую их с Майклом сотню футов, миновала границу и в точности как Майкл – по крайней мере, она так надеялась – рухнула лицом вниз на бетон.

Но Майкл лежал неподвижно, а Кэролин поднялась.

Она, дрожа, приподнялась на локтях и коленях. Нос был сломан. Кровь струилась по лицу из порезов на носу и щеке. Кэролин проползла один шаг вперед, потом еще один. Ее движения были рваными и дергаными, словно она не могла контролировать свои мышцы. Она думала, что это хорошее представление. Подергивания были неотличимы от настоящих – и к тому же скрывали неподдельную дрожь в кончиках ее пальцев.

Третий шаг. Еще два – и она дотянется до лодыжки Майкла.

Она схватила его за лодыжку, потом выблевала фонтан лимонада с яйцами. Уцепившись покрепче, повернулась и поползла назад к шоссе, волоча за собой Майкла.

Дюйм за дюймом она тащила их обоих к безопасности. Сразу за железными воротами, где прекращалось действие барьера, Кэролин изможденно рухнула на живот. Мгновение спустя к ней приблизились Питер и Алисия, медленно и осторожно.

– Ты в порядке? – заботливо спросила Алисия.

Кэролин перекатилась на спину и несколько раз рыгнула. Ее лицо покрывала кровь.

– Думаю, скоро буду, – ответила она. – Майкл?..

Майкл закашлялся, тоже рыгнул.

– Переверните его… переверните его на бок. Чтобы не задохнулся.

Они подчинились. Майкл снова закашлялся, тяжело сплюнул кровь.

– Нужно отнести его к Дженнифер, – сказала Кэролин. Дрожащим пальцем вытерла кровь из глаз. – Что с Нобунунгой? Где…

Всматривавшийся вдаль Питер покачал головой:

– Он прошел полтора квартала, а потом вдруг упал. Лежит на боку. Некоторое время он дышал, но… – Он посмотрел на Кэролин: – Больше не дышит.

Кэролин крепко зажмурилась.

– Ebn el sharmoota! – выругалась она по-арабски. – Черт! Neik! Merde! Гребаное дерьмо! – Она перекатилась и села. Прищурилась и поняла, что Питер прав. Не шевелится. Кэролин подавила ледяную улыбочку. – Даже если мне удастся пройти так далеко – что вряд ли, – он для меня слишком тяжел. Не смогу вытащить. В одиночку.

Питер смотрел на нее со смесью восхищения и ужаса.

– Существует ли слово, которое одновременно означает «смелый» и «глупый»?

– Да, и не одно, – ответила она.

Замечание Питера задело ее, и она подумала, а не просветить ли его насчет американского слова «слабак». Но не стала. Это не имело смысла. Кэролин подползла к Майклу и нащупала пульс. От ее прикосновения его веки чуть вздрогнули.

– Кэролин? Кэролин, где…

Он прочел ответ в ее глазах и застонал. Его губы беззвучно шевелились. Скорбь была слишком глубокой, чтобы выразить ее словами.

– Ш-ш-ш. – Кэролин погладила его по волосам. – Ш-ш-ш, Майкл, ш-ш-ш.