Продажная шкура - Джим Батчер

Без видимого усилия он проткнул палочками запястья Мэдлин, пригвоздив ее к столу.

— Ты, конечно, права, — прорычал он. — Лара не потерпит, чтобы один член семьи убивал другого. Это плохо скажется на имидже Короля. — Он сжал лицо Мэдлин пальцами и притянул к себе так, что пригвожденные к столу руки изогнулись под болезненно-неестественным углом. — Я блефовал.

Он оттолкнул ее обратно на стол.

— Верно, — продолжал он. — Ты член семьи. А родственники не убивают друг друга. — Он оглянулся на Жюстину. — Они делятся самым дорогим.

Они с Жюстиной встретились взглядами, и на лице ее заиграла легкая, жестокая улыбка.

— Ты хотела отведать ее, — произнес Томас, сплетясь пальцами с обтянутыми перчаткой пальцами Жюстины. — Что ж, Мэдлин, угощайся на здоровье.

Жюстина наклонилась и поцеловала Мэдлин Рейт в лоб. Серебряные волосы закрыли завесой их лица.

Вампир завизжала.

Визг ее потонул в грохоте музыки.

Спустя несколько секунд Жюстина подняла голову и медленно провела волосами по всему телу Мэдлин. Вампир бешено извивалась и визжала, но Томас удерживал ее за руки. Там, где волосы Жюстины касались обнаженной плоти, кожа шипела и темнела — где докрасна, и на ней вспухали волдыри, где дочерна. Только превратив одну ногу Мэдлин в сплошной ожог, Жюстина оторвалась от нее, и они с Томасом поднялись.

Лицо Мэдлин Рейт тоже потемнело от ожогов, а на лбу чернел печатью след губ Жюстины. Она лежала на спине, по телу пробегала волнами слабая дрожь. Кричать она больше не могла: задохнулась от боли.

Рука в руку Томас с Жюстиной начали спускаться по лестнице. Я пошел за ними.

Когда они проходили под решеткой приточной вентиляции, поток воздуха сдул прядь волос Жюстины, и они скользнули по руке и груди Томаса. На светлой коже мгновенно вспухли тонкие алые полоски. Томас даже не поморщился.

Я догнал их и протянул Жюстине пару карандашей, которые выудил из кармана плаща. Она кивком поблагодарила меня и поспешно заколола волосы. Пока она приводила в порядок прическу, я оглянулся.

Мэдлин Рейт лежала неподвижно, задыхаясь — но белые глаза ее горели ненавистью.

Томас выдернул заткнутую за пояс майку, надел ее, а потом снова обнял Жюстину и крепко прижал ее к груди.

— Ты в порядке? — спросил он.

Жюстина кивнула, не открывая глаз.

— Позвоню домой. Лара пришлет за ней кого-нибудь.

— Ты ее оставляешь здесь так. Она ничего не натворит? — поинтересовался я.

Он пожал плечами.

— Не мог же я убить ее. Однако и браконьерство в нашей семье не поощряется. Подумать, так показать это Мэдлин — моя святая обязанность. Она это заслужила.

Жюстина прижалась к нему чуть сильнее, и он ответил ей тем же.

Мы двинулись по лестнице дальше. Признаюсь: мне не терпелось уйти из «Зеро».

— И все же, — задумчиво произнес я, — мне как-то неловко оставлять ее вот так. Мне кажется, кто-то из нас перестарался. Мне ее даже жаль немного.

Томас оглянулся на меня, выгнув бровь.

— Жаль?

— Угу. — Я задумчиво прикусил губу. — Может, мне не стоило говорить ей про Джессику.