Код Вечности - Йон Колфер

Жуткий шум продолжался в течение нескольких минут. У фургона лопнули две шины, подвеска полностью пришла в негодность. К счастью, ночью в институте никого не было, иначе доктор Лейн обязательно включила бы в счёт стоимость ремонта машины.

Некоторое время спустя магическая буря стихла, и фургон замер, будто тележка, спустившаяся с «американских горок», пришла наконец к финишу. Открыв задние двери, Элфи устало вылезла из машины и прислонилась к стене больницы. Судя по всему, капитан Малой была полностью изнурена, сил у неё совсем не осталось. На смуглых щеках проступила болезненная бледность.

– Ну что? – нетерпеливо спросил Артемис. – Он жив?

Элфи не ответила. Применение целительных чар всегда заканчивалось тошнотой и усталостью. Капитан Малой несколько раз тяжело вздохнула и присела на задний бампер.

– Он жив? – ещё раз спросил Артемис. Элфи кивнула.

– Жив. Да, он жив. Но…

– Но что, Элфи? Говори же!

Элфи сдернула с головы шлем. Он выпал из её рук и покатился по двору.

– Извини, Артемис. Я сделала всё, что могла.

Наверное, это были самые кошмарные слова из тех, что она когда-либо произносила.

Артемис поднялся в фургон. Пол был залит водой и засыпан переливающимися кристалликами льда. Дым струился из поврежденной решётки кондиционера, неоновая лампа на потолке искрилась, как запертая в бутылку молния.

Поврежденная капсула наклонилась, из гироскопов сочилась жидкость, одна рука Дворецки свесилась через край криогенного ложа, отбрасывая на стену уродливую тень.

Пульт управления капсулой ещё как-то работал. Артемис с облегчением увидел отражающееся на экранчике биение сердца. Дворецки был жив! Элфи снова сделала это! Но почему она себя так вела? Видимо, возникли какие-то трудности.

И Артемис сразу понял, что это были за трудности, – стоило ему заглянуть в капсулу. Отросшие волосы его слуги были абсолютно седыми. Дворецки попал в капсулу сорокалетним мужчиной, а сейчас Артемис смотрел на человека, которому было не меньше пятидесяти. Возможно, далее шестьдесят. Всего за четыре часа Дворецки ужасно постарел.

Сзади Артемис услышал шаги Элфи.

– По крайней мере, он жив, – сказала эльфийка.

Артемис кивнул:

– Когда он очнется?

– Через пару дней. Может быть.

– Как это произошло? – спросил мальчик, убирая со лба Дворецки прядь волос.

Элфи пожала плечами:

– Я не совсем уверена. Лучше спроси у Жеребкинса.

Артемис достал из кармана устройство связи и вставил в ухо наушник.

– Жеребкинс, есть какие-то версии?

– Только самые приблизительные, – ответил кентавр. – Лично я полагаю, что магии Элфи оказалось недостаточно и для полного исцеления организм Дворецки задействовал собственные внутренние резервы. Судя по всему, эти усилия стоили ему как минимум пятнадцати лет жизни.

– Можно что-нибудь исправить?

– Боюсь, что уже нет. Исцеление нельзя повернуть вспять. С другой стороны, у нас не было выхода, иначе бы он умер. А так будет жить. Понимаю, слабое утешение, но все же. Хотя нам пока неизвестно, в каком состоянии находится его рассудок. Целительные чары могли начисто стереть его память, как при форматировании диска.

Артемис тяжело вздохнул.

– Что же я с тобой сделал, старый друг?..

– На раскаяние у нас нет времени, – оборвала его Элфи. – Нужно немедленно убираться отсюда. Мы тут такой грохот устроили, наверняка кто-то уже поднял тревогу. У вас машина есть?

– Нет. Мы прилетели в Лондон на самолете, а из «Хитроу» взяли такси.

Элфи покачала головой:

– Я очень хотела бы вам помочь, но и так потеряла слишком много времени. А между тем я ведь на задании. И задание это чрезвычайной важности. У нас внизу такой переполох…

Артемис отступил от криогенной капсулы на пару шагов.

– Элфи, э-э, насчёт переполоха…

Уже направившаяся к двери фургона капитан Малой медленно повернулась.

– И что насчёт него?

– Вы, наверное, обнаружили, что вас кто-то зондирует, да? Какой-то прибор с легкостью проник сквозь все защитные барьеры Жеребкинса?

Элфи достала из ранца большой лист специальной маскировочной фольги.

– Мы должны поговорить. Там, где нам никто не будет мешать.

О следующих сорока пяти минутах у Артемиса сохранились лишь отрывочные воспоминания. Элфи завернула обоих людей в маскировочную фольгу и пристегнула к своему «Лунному поясу», который сократил их вес до одной пятой.

И даже после этого механическим крыльям с трудом удалось поднять всю троицу в ночное небо. Элфи пришлось помучиться, прежде чем они оторвались от земли. На высоте пятисот футов над уровнем моря Элфи зависла в воздухе.

– Сейчас я попробую возвести защитный экран. Очень надеюсь, что магии хватит, – сказала она в микрофон. – И попытайтесь там не дёргаться. Мне очень не хочется сбрасывать вас в море.

А потом Элфи исчезла. На её месте возникло едва заметное свечение, скопление звездочек, напоминавшее по форме саму Элфи. От вибрации, порождаемой защитным экраном и распространяющейся по тросу, у Артемиса застучали зубы. Завернутый в фольгу, он чувствовал себя как жук в коконе, только голова оставалась свободной. Сначала ощущения были даже приятными – лететь над ночным городом, любоваться огоньками машин на дорогах… Но затем Элфи поймала западный ветер и понеслась в воздушных течениях над морем.

Внезапно мир Артемиса превратился в водоворот, состоящий из хлещущих порывов ветра, резких толчков и испуганных птиц. Рядом в импровизированной люльке покачивалось тело Дворецки. Фольга хорошо копировала окружающие цвета; конечно, маскировка была не идеальной, но над морем и тем более ночью их вряд ли кто-либо мог заметить.

– А эта фольга невидима и для радаров тоже? – спросил Артемис. – Совсем не хочется, чтобы нас принял за НЛО какой-нибудь не в меру ретивый пилот английского истребителя. Элфи задумалась.

– Ты прав. Может, на всякий случай стоит спуститься пониже?

Через две секунды Артемис горько пожалел о том, что нарушил радиомолчание. Элфи послала крылья в глубокое пике, и они втроем понеслись к полуночным волнам. Она выровняла полёт только в самый последний момент, когда Артемису уже начало казаться, что кожа вот-вот слезет с его лица.

– Так нормально, как считаешь? – спросила Элфи с лёгкой веселостью в голосе.

Они летели над самыми гребнями волн, и капли искрились на маскировочной фольге. В ту ночь волнение было сильным, и Элфи приходилось постоянно менять высоту, следуя движениям волн. Какой-то горбатый кит, почувствовав их присутствие, выпрыгнул из вспененной штормом воды и, пролетев не меньше сотни футов, снова скрылся в пучине. Дельфинов видно не было – наверное, спасались от разбушевавшейся стихии в заливах и бухтах, изрезавших побережье Ирландии.