Все способные держать оружие - Андрей Лазарчук

Я числился уже командиром отделения, и в командирах звеньев у меня ходили Врангель и Поротов, оба исцарапанные и обожженные, но вполне боеспособные.

Потери среди офицеров были очень велики, поэтому каждые две роты свели в одну, и все равно многими взводами командовали сержанты.

Городок на базе — восемь кварталов жилых и один коммунальный: школа, кинотеатр, что-то еще — построен был в противодесантном стиле: каждый квартал — укреп-район, окна-бойницы в толстых стенах, прочные высокие решетки между домами…

Где-то там сейчас заперты семьи офицеров базы.

Конечно, штурмовать городок вовсе не обязательно. Можно сразу навалиться на капониры. Но это значит, что мы во время атаки будем под непрерывным обстрелом сзади с дистанции меньше полукилометра и притом с небольшой возвышенности…

— Курсант Валинецкий!

— Здесь.

Незнакомый поручик. Без каски, в панаме. В атаках явно не был.

— Вас требует к себе полковник Семенов. Следуйте за мной.

Я встал. На миг показалось, что, вставая, я пробил головой какую-то незримую поверхность и оказался непонятно где. Здесь все было точно такое же, но неуловимо другое. Или я мгновенно забыл, как мир выглядел секунду назад.

Идеальная подделка…

— Есть, — сказал я. Голос тоже был не мой.

— Вы на гражданке были кем? — спросил, поворачиваясь, поручик.

— Наладчик счетных систем…

Панама поручика вдруг раскрылась весенним цветком и медленно воспарила. Сам он сунулся на колени и повалился лицом в траву, обхватив руками голову. Я оказался рядом с ним. Готов… ах, черт. Поручик несколько секунд не двигался, потом зашарил руками по голове… Крови не было совсем, лишь вздувался синий желвак размером с яйцо, этакая выпуклая лысина — волосы вырвало с корнями.

— Повезло, — сказал я. — Вставайте, только не в полный рост. Иначе нас опять увидят с крыш.

Свой командный пункт полковник расположил в одной из двух зенитных башен. Вид отсюда был полный: укрепленный городок, аэродром с ангарами вдали, ракетные капониры. Вдали, за ангарами, где к базе подходит бетонка от станции, бухали орудия: уцелевшие танки, не приближаясь на дистанцию прямого выстрела, методично выбивали пулеметные гнезда. Три машины из пяти сгорели в первой же атаке.

Полковник стоял спиной ко всем и рассматривал что-то в стереотрубу. Я посмотрел на Горелова. Горелов мне кивнул и почти улыбнулся. Внизу, на лестнице, раздался шум, и в отверстии люка появился некто в синей фуражке с орлом и с незнакомой конфигурации, но явно генеральскими погонами на плечах. За ним шел наш Тимоти, очень взволнованный. Полковник оторвался от созерцания.

— Господин бригадный генерал, позвольте приветствовать вас на вверенном вам объекте, — он отдал честь коротким четким взмахом руки. — С обстановкой вас познакомили?

— Здравствуйте, господин полковник, — генерал отсалютовал в ответ; говорил он почти без акцента. — Да, ознакомили по дороге. Мы в глубоком дерьме, не так ли? — он широко улыбнулся.

— Воистину так, — сказал Семенов. — Кстати, наденьте каску. Постреливают.

— Вы установили, кто захватил базу? Полковник покачал головой.

— Нет. Можем только предположить, что это западные русские.

— Как же они могли попасть сюда? От Урала…

— Совершенно верно. Но изучение их маршрута — дело контрразведки. Вот у капитана есть соображения… — полковник кивнул на того узкоглазого, которого я увидел еще при первом моем посещении штаба. — Наша с вами задача, как я понимаю, — не допустить пуска ракет.

— Да, разумеется, конечно. Но, видите ли, дорогой полковник… — генерал с сомнением посмотрел на окружающих, задержался взглядом на мне, а потом продолжил, что-то про себя решив: — Вы знаете, конечно, что база соединена прямой кабельной связью с моим президентом. И как раз перед тем, как я сюда вылетел, мне сообщили, что при проверке связи выявлено дополнительное индуктивное сопротивление. Вы понимаете, что это значит?

— Кто-то слушает переговоры бандитов с вашим президентом?

— Переговоров, в сущности, не ведется. Они направляют некие послания, некие обвинительные акты, однако никаких требований, условий… Но я не об этом.

Целостность кабеля.

— Да, — сказал полковник. — Это, конечно, большая проблема. Но она не кажется мне насущной, генерал. Давайте лучше о неотложном.

— Вы не правы. Вопрос доверия в нашем случае есть самое главное.

— Вот именно. Почему ваша охрана так легко пропустила машины на территорию?

— Не знаю. Но я узнаю. Я буду это знать.

— Вот видите. Так что все-таки давайте о деле. Мы ворвались на территорию и закрепились. Есть у нас возможность проникнуть в ракетные капониры каким-то другим путем — минуя укрепления?

— Нет.

— Только через шахту лифта, колпак которой виден отсюда левее вон той группы деревьев?

— Именно так. Да.

— И если закрыться изнутри, то уже никаким способом вас оттуда не выковырять? До того самого момента, когда ракета поедет на старт?

— Так это и было задумано. К современному сожалению.

— Но если я все правильно понимаю, в этот момент ракета в высшей степени уязвима? Ее можно расстрелять даже из пулемета?

— Да. Пятидесятый калибр пробивает ее навылет.

— Надо полагать, наши оппоненты об этом знают — и тем не менее… Вам не кажется, генерал, что нам красноречиво предлагают подождать до самого последнего этапа?

— Мне многое кажется странным.

— Слушайте, но ведь это нонсенс: зарываться в землю на сто метров, чтобы в решающий момент выбираться оттуда и подставлять мягкое брюхо под пули?

— Вы абсолютно правы, полковник. К сожалению, разработчики не придумали ничего лучшего. На стартовой площадке постоянно дежурила одна заправленная ракета…

— Я знаю. Ее успели подорвать. Меня интересуют остальные. Какие-то меры по их защите в момент вывоза на старт и самого старта были предусмотрены?

— Только дым. Сверхплотная дымовая завеса.

— И все?

— Опыт показывает, что этого практически достаточно. В кампании пятьдесят шестого года ракеты базировались вообще на открытых площадках. И много ли их удалось уничтожить?

— А много ли, кстати?

— Шесть из пятидесяти у нас и четыре из тридцати шести у японцев. Морское базирование было менее надежным.

— Значит, дым…

— Кроме того, полковник, учтите вот что: ракета беззащитна только тогда, когда ее начинают ставить вертикально. А это занимает около полтора… я правильно сказал?.. минут. Во время перемещения по полю она лежит в лотке на транспортере и закрыта со всех сторон.