Война HAАRP - Василий Головачев

– Зачем? – спросил на этот раз уже Зайцев.

– Американские «Зевсы» излучают не только волны, взламывающие ионосферу, но и волны, способные воздействовать на психику людей, вызывать у них депрессию, панику, страх, агрессивные состояния и даже суицидальные настроения. Защитных устройств и методов от этого не существует, хотя мы работаем в этом направлении.

Теребунов с сочувствием посмотрел на Афанасия.

– Не завидую я тебе, майор. Может, передумаешь?

– Нет! – сжал зубы Афанасий, понимая, что его провоцируют.

Присутствующие в кабинете оживились, обменялись понимающими улыбками.

– Что ж, коллеги, он в вашем распоряжении, – сказал Зайцев с прорвавшимся сожалением. – Отдаём лучшего, надеясь, что и вы нам когда-нибудь ответите тем же.

Черняк и Семёнов дружно встали.

– Разрешите удалиться? – Черняк сверху вниз посмотрел на Афанасия. – Идёмте, майор, время не ждёт.

Афанасий на секунду растерялся, глянул на Теребунова.

– Но я не сдал…

– Потом, – махнул рукой Теребунов, – по сути всё готово, осталось только подписать приказ и неразглашение.

Афанасий встал, но мысль, уже раз высказанная им замначальнику управления, вернулась.

– Андрей Витальевич, – обратился он к Зайцеву, – нельзя ли вместе со мной перевести одного из бойцов группы?

Зайцев сдвинул брови, формулируя ответ, но его опередил Черняк:

– Андрей Витальевич, а если всю группу? Мы за ценой не постоим, как говорится.

– Тогда уж и всё управление, – проворчал Зайцев. – Всю группу передать я не смогу. Одного бойца… не знаю пока, рассмотрим вопрос.

– Кого ты хотел? – полюбопытствовал Теребунов.

– Дохлого, – сказал Афанасий, вызвав оживление у гостей из ВГОР.

– Дохлых и у нас хватает, – усмехнулся Черняк, покосившись на спутника; Семёнов при этом остался совершенно равнодушным, словно не слышал реплику полковника.

– Дохлый у нас – это сержант Семён Марин, – пояснил Теребунов. – Лучший снайпер всех времён и народов.

– Вообще-то нам такие спецы не помешали бы, – вдруг изрёк Семёнов, выпятив нижнюю губу. – Может, отпустите парня?

– Мы попробуем прикинуть варианты, – нехотя кивнул Зайцев, удивив одновременно и Пахомова, и командира «Альфы».

Теребунов побагровел, открыл рот, чтобы возразить, и замначальника управления мягко добавил:

– Николай Анатольевич, приказано сотрудничать с коллегами в режиме наибольшего благоприятствования. В конце концов, одно дело делаем – Родину защищаем. Изыщи возможность перевода сержанта Дох… Марина.

Теребунов стиснул зубы, борясь с овладевшими им чувствами, но воля у него была железная, и возражать он не стал.

– Группу придётся расформировать.

– Это уже наши проблемы. Найдём замену. Николай Анатольевич, закончи бумажную волокиту с переводом как можно быстрее. Насколько я понял, это важно.

– Совершенно верно, – кивнул Черняк. – Намечается срочное дело в северных широтах, и майор Пахомов нужен нам уже сегодня.

– Хорошо, я вас понял. – Зайцев кинул взгляд на Афанасия. – Вы свободны, майор.

– Подождите нас в приёмной, – сказал Черняк.

Пахомов встал, картинно щёлкнул каблуками и вышел, ошеломлённый скоростью решения проблемы.

– Получил нагоняй? – сочувственно осведомился адьютант начальника управления, оценив мину Афанасия.

– Да уж, – очнулся он, сделав огорчённое лицо. – Переводят меня… на Север… в пограничники.

– За что?! – не поверил молоденький капитан.

– За превышение служебных полномочий, – серьёзно сказал Пахомов и, кивнув на прощание капитану, направился на выход, ещё сам не до конца осознавая, что посещает управление спецопераций в последний раз.