Хижина на берегу моря - Ольга Любомудрова

Она защелкала пальцами и забормотала что-то тихонько себе под нос. Все фрукты поднялись в воздух, а затем дружно, стайкой, полетели в кладовку. Два длинных бархатистых хобота отловили по большому сочному плоду, Эльза спикировала сверху и, довольная, снова повисла на окне, сжимая в лапках добычу. Ксю резко подпрыгнула вверх и, вцепившись в лакомство, свалилась в большую тарелку с бутербродами.

Неморино со вздохом поставила на стол блюдо, полное сочных «часов».

– Подождать нельзя, конечно же, – проворчала она, вытаскивая серую смущенную Ксю и счищая с нее паштет.

Рыжий кот вальяжно подошел к столу и придвинул к себе большую миску сметаны.

– Это Сема. Он – настоящий кот-баюн, – сказала Таля. – А это – Латте.

Большой кот приветственно мяукнул и снова вернулся к еде.

– Все ли завершили дела на сегодня? – спросила Неморино.

Все дружно кивнули.

– Тогда насладимся вкусом этих замечательных плодов! – Она выбрала один из фруктов и начала резать его у себя на тарелке.

Все последовали ее примеру и похватали лакомство.

– Плоды часового дерева названы так не только из-за формы, – прошептала Таля на ухо Латте. – Если ты думаешь, что пора немного перекусить, то, съев «часы», сильно проголодаешься, если клюешь носом – поймешь, что страшно хочешь спать. Эти плоды коварные, но безумно вкусные! Да, если ты думаешь, что хочешь… ну… туда… – Таля замялась и замолчала.

– Леди Тэйлани хочет сказать, что если кому-то надо на горшок, то лучше посетить его до того, как есть фрукты, – спокойно объяснила Неморино, совершенно не смущаясь. – Можно взять «часы» с собой в комнаты.

Латте покраснела и, захватив с собой блюдо с угощением, выскользнула из-за стола, пожелав всем доброй ночи. Она поднялась к себе в комнату, подготовилась ко сну, отрезала маленький кусочек «часов» и положила в рот. Яркий вкус, напоминающий одновременно смесь всех ее любимых фруктов, буквально взорвался у нее на языке. Она охнула, схватила оставшуюся часть лакомства и проглотила его в мгновение ока. И Таля, и Неморино оказались правы: ей ужасно захотелось спать. Она добрела до кровати и тут же провалилась в сон.

– Итак, крыльев у нее нет? – Алекс Кенберрийский усмехнулся. – Я тебе говорил. Моя сестра не совсем здорова, а вся остальная компания просто забавляется, показывая различные фокусы.

– Ты убил мать и отца и дважды убил сестру! – Латте выкрикнула ему обвинения прямо в лицо, но Алекс даже не дрогнул.

– Ты слишком многому веришь, Латте, – тихо сказал он.

Она закрыла пылающее лицо руками и отвернулась.

– Посмотри на меня, Латте! – приказал он. – Посмотри на меня!

Он отвел ее ладони от лица.

– Они сказали, что я обезображен. Что на мне слой грима…

Он прижал ее руку к своему лицу, и она ощутила живую теплую кожу.

– Где уродства, Латте? Где грим? – тихо спросил он.

Она молчала.

– Где крылья? Пусть покажет их или признается, что лжет. Ангелов не существует, Латте…

Он повернулся и ушел, а она проснулась от бешеного стука своего сердца и долго потом не могла уснуть, прислушиваясь во тьме к шепоту моря.