Истории Сантея - Станислав Гримайло

Собрав свои немногочисленные пожитки и заметив, что за всю лекцию не записал ни одной строчки, я спустился к кафедре и двинулся к выходу, когда неожиданно прозвучало:

– Адепт.

Я замер, повернулся и вопросительно посмотрел на облокотившегося о кафедру со скучающим видом учителя.

– Я хочу вам дать совет, – неожиданно произнес Реалено и, подождав пока я подойду поближе, продолжил:

– В стенах нашей Академии витает одно негласное правило. Советую вам его запомнить очень хорошо, пригодится не раз.

Я кивнул, показав свою готовность, и Реалено произнес:

– Сомневайтесь…

После чего развернулся и стал собирать свои вещи.

Вот так правило…

* * *

Обратный путь до скучного короткий. Никаких блужданий по бесконечным и запутанным коридорам… будто впускать Академия толпу адептов просто не желает, а выход прямо под ноги стелется.

Выйдя на широкую террасу, с наслаждением вдохнул слегка прохладный воздух. Осень… Хорошо хоть приевшийся дождь не накрапывает, а наоборот, решив порадовать горожан, небо очистилось. Глянув направо, заприметил Анни-Лею, усевшуюся прямо на невысокий бортик террасы и читающую книжку. Заинтересованно двинулся к девушке.

– Привет, – попытался привлечь к себе внимание. Ноль эмоций… Кашлянув, вызвал-таки реакцию – девушка медленно подняла голову и взглянула на меня. Странно, как я сразу не заметил очевидную разницу между знакомой по недавним приключениям девчонкой и этой девушкой? Лет восемнадцать, светлые волосы с вкраплением темных прядей, практически черные глаза и недовольно поджатые бледные губы. Вспомнив Анни-Лею, отметил поразительное сходство, но разные мелкие детали… И выглядит явно постарше. Сестра?

– Мы не знакомы, – проговорила загадочная девушка просто замечательным голосом. Такое не спутаешь!

– Ты хорошо бегаешь, – отвесил комплимент и напомнил: – Давеча веселый денек был…

– Молодой человек! – Девушка резко захлопнула книгу и, спрыгнув с парапета, отчеканила: – Глаза разуйте!

После чего рванула к открытым дверям в Академию, а я обалдело проводил ее взглядом. Фигурка-то та же…

Вот те раз… Никогда не жаловался на память, а тут, похоже, умудрился спутать двух разных людей: адептку Академии второго курса и светлую эльфийку с Альтинеи. Почесав задумчиво подбородок, пришел к выводу, что пора уже и побриться, а то даже малейший намек на щетину превращает мое лицо в бандитскую рожу. Кстати, а девушка знакомую книгу читала, сегодня с утра видел точно такую. Как там было: «Жизнеописания преподобного Аугусто Аурелия, изложенные со слов бедного монаха Фиорелио в Кабресто, году двести первом семицветья».

Сплюнув прямо на куст многолетней магнолии, спугнул метким попаданием ярко-желтого попугая, который, перебравшись на парапет, недовольно на меня зыркнул. Показав наглой птице кулак, я сбежал по ступенькам с террасы и потопал к смутно виднеющемуся одноэтажному зданию в мрачно-готическом стиле. Библиотека все-таки последнее пристанище плодов умов множества сгинувших во тьме веков магов и мающихся от безнадеги хмурых адептов, денно и нощно штурмующих бесконечные ряды рукописных знаний. Поразительно, но даже сейчас, когда гномы готовы печатать на своих машинах все что угодно в любых разумных и не очень количествах, маги по старинке все записывают вручную. Видимо, поэтому и пяток книг из Академии или Гильдии на продажу приносит полный десяток Гвардии с магом во главе, а гномы на простой телеге привозят в обычных коробах целую библиотеку.

Медленно распахнув мерзко скрипнувшую дверь, попал в мрачное царство знаний: за узкими неудобными столами в огромном, уходящем, по-видимому, в бесконечность полутемном зале сидит с десяток адептов. С такими рожами, будто их насильно кормят помоями… Один бедняга, рослый плечистый парень, с обреченным видом перевернул очередную страницу огромного фолианта и, макнув перо в чернильницу, принялся споро корябать.

– Что вас интересует, молодой человек? – Тихий голос незаметно подошедшего местного архивариуса вернул меня к реальности. Я повернулся к невысокому существу, практически точной копии человека-пигмея, с тем лишь различием, что кожа больше похожа на змеиную, а зрачки растянуты вертикально практически на весь красный глаз.

– Небольшая консультация, Хранитель.

– Следуйте за мной, – кивнуло существо и споро рвануло к большому широкому столу, рядом с которым умостились два глубоких и удобных кресла. Вот такая местная несправедливость: пока просишь книгу, ты желанный гость, а как выпросил – так противный посетитель. Место которого за узкой и неудобной партой, сколоченной, судя по габаритам, для детского сада, а не для адептов Академии.

– Слушаю, – растянул губы в подобии улыбки Хранитель, утонувший в кресле.

– На каком языке это написано? – достал из кармана вчетверо сложенный лист бумаги с парой строчек, выписанных из книги Смотрителя, и протянул маленькому архивариусу, который с жадностью цапнул из моей руки белый аккуратный квадратик.

Хранитель внимательно просмотрел написанное и смутился:

– Не знаю.

Я нахмурился:

– Где это можно узнать?

– Адепт, я не знаю этого языка, а значит, никаких записей и книг в нашей Библиотеке на подобном наречии не существует. Могу только предположить…

– Что? – Я заинтересованно подался к столу.

– Шифр. Если желаете, оставьте, на досуге попробую раскусить. Но без ключа, скорее всего, ничего не получится.

Вот так подстава… А Смотритель – хитрая нежить. Должен был же знать, что книгу прочитать невозможно!

Заметив мою реакцию, Хранитель улыбнулся и произнес:

– В этом нет ничего удивительного, молодой адепт. Большинство магов потому свои записи и делают вручную, обычным пером, не стилом. Написанное путем нехитрой магии легко превратить в такую ерунду, что никто и никогда не сможет прочитать содержимое. Могу вас обнадежить: память подводит даже великих магов, поэтому к такой книге должен быть ключ. Постарайтесь его найти.

Архивариус осторожно сложил бумагу и спрятал в стол. Подняв на меня взгляд, уточнил:

– Еще что-то?

– Что означает: «Кабресто, год двести первый семицветья»?

– Общий язык в интерпретации братства Фамилист. Кабресто – Лит-Ку-Аден, дата приблизительно восемьсот лет назад.

– Литкуден? – ошеломленно переспросил.

– Лит-Ку-Аден, – четко, по буквам, отчеканил маленький представитель самой малочисленной расы Сантея, что интересно, не имеющей никакого широко известного названия, – город, известный нынче как Руины.

Вот оно как… Город, стертый с лика Руана почти тысячу лет назад и до сих пор посещаемый толпами жаждущих несметных богатств и признания. Но встречающих только нелепую смерть от лап девларов, зубов неупокоенных или стрел и мечей таких же искателей сокровищ. Неужели бредовая «древняя летопись» на самом деле заслуживает внимания?