Кровь моего врага - Саша Вайсс

«…Гильдия магов во главе с Саликом Могущим и примкнувшим к ним жрецом Однии Аджуни Ах’шари была первой и, как оказалось впоследствии, единственной из гильдий, кто решился открыто противостоять зараженной вампиризмом знати. Война началась в 2011 году после В.В. с нападения магов на дворец Зумурруд, жилище Хассана аз-Зияди, за многочисленные ночные набеги на собственные деревни прозванного в народе «кровавым халифом». В ответ вампиры обратили на свою сторону Каб аль-Ахмара, знаменитого некроманта при дворе шейха…

На стороне вампиров было неоспоримое преимущество: убивая одного из своих противников, они обращали его, увеличивая свою численность. В то же время Салик и Аджуни никак не могли добиться внимания шейха и поддержки запуганного народа. Все дальше оттесняя магов, вампиры продвигались на запад к древней столице Зуннара Фараджии. Число их стало неизмеримо…

Осознав, что проигрыш близок, маги создали заклинание, нацеленное на уничтожение упырей…

Когда вампиры практически подошли к стенам Фараджии, Аджуни вместе с несколькими десятками заклинателей бежал в сторону Ас’шарада. Несмотря на это, Салик остался в столице вместе с магами, которые готовили ритуал…

Что-то в заклинании пошло не так. Магия извратилась и, уничтожив вампиров, превратила половину Зуннара в Мертвую землю, а Фараджию в дымящийся котлован. Именно после этого явления, прозванного Магическим Взрывом, в Зуннаре строго запрещено законом пользоваться магией…

Ходят слухи, что нескольким вампирам все же удалось избежать действия проклятья и скрыться за пределами Зуннара, но подтверждений этому так и не найдено».

(«История Зуннара», том 1, малая библиотека Ас’шарада)

«Отсталая страна. Запрет на магию делает прогресс невозможным. Ниже приведены маршруты, по которым вы вместе с караваном можете беспрепятственно обогнуть эти земли…»

(«Географический справочник», главная библиотека Лоэрдилиена)

«– Отсюда делаем вывод, что любое заклинание в среде, наполненной вольфоидными волнами магии, ведет к прямой связи с подпространственными реалиями, могущими навсегда извратить тело заклинателя, дом, в котором он проводит обряд, или даже целый город. Никто не знает, насколько далеко простирается проклятье, и никто не стремится проверять. Последний раз это пытался выяснить Ахмед ад-Данаф на окраине Ас’шарада. Его тело так и не нашли. Что уж говорить про поствольфоидную воронку, или, как ее называют в простонародье, Мертвую землю… Да, Дроло?

– Значит ли это, что любой колдующий на этой земле умирает, учитель?

– Нет, Дроло, это значит, что его может утянуть в одно из подпространств. Как ни печально, попавшие в подпространство не всегда умирают сразу. Всем понятно?!

– ДА, УЧИТЕЛЬ!!!

– Хорошо, тогда продолжим…»

(Урок магического баланса, Главная Академия Метамагии города Туллы)

Тьма переливалась дымкой, сворачиваясь в причудливые образы.

Повешенный раскачивался на дереве в такт дуновениям теплого ветра… Кол, пронзавший его тело, изредка задевал за ствол, настукивая странную мелодию… Карета, запряженная четверкой черных коней, промчалась в ночной мгле, оставив за собой кровавый шлейф… Смуглое лицо томной женщины, раскинувшейся на атласных подушках… Она манила к себе снова и снова, а губы ее разъезжались все больше, открывая кривые, пожелтевшие от времени клыки…

Но вдруг сон, глубокий сон, длившийся почти вечность, поколебался и утратил реальность. Запах, нарушивший его ход, одновременно сладкий и соленый, манящий и дразнящий, разбудил Хафиза, заставив вынырнуть из глубин сознания.

Хафиз. Хафиз Хорсоф Парвиз. Собственное имя первым вспыхнуло в памяти, тут же неумолимо потянув за собой остальные воспоминания. Он медленно разлепил глаза, разорвав корку пыли, склеившую веки, и разочарованно вздохнул. Было так хорошо спать, подобно беззаботному младенцу, на долгие века отпустив прошлое… Хафиз поднял руку, и серая пыль, бывшая когда-то его кожей, осыпалась и закружилась в воздухе. Мысли медленно ползли в голове, словно сонные осенние мухи.

Вокруг было спокойно и тихо, почти как в день начала его сна. Машинально Хафиз перевел взгляд на камни, составлявшие внешнюю стенку его тесной гробницы, и улыбнулся. Он помнил руки друзей, кладущих эти камни, как они своим доброжелательным молчанием желали ему долгого сна. Он сам попросил их об этом. Хотел отдохнуть и всей душой надеялся, что этот отдых окажется вечным. Несбыточная мечта.

Запах вновь накатился, подобно волне.

Ногой Хафиз уперся в один из камней и раздраженно пнул его, подняв облачко пыли. Камень чуть пошатнулся. Он ударил еще раз, совершенно обнажив кости скелета. Через некоторое время неторопливой работы стенка была разрушена, открыв доступ затхлому воздуху, и запах крови усилился, отчего у Хафиза невольно зачесались клыки. Спустив ноги на мраморные плиты пола, он огляделся. Комната, в которой он оказался, была полна смерти, зловонной и несправедливой. Открытые саркофаги темнели рядами, их крышки в беспорядке лежали в проходе. Заглянув в один из них, Хафиз поморщился. Внутри с разорванной грудью лежал наполовину истлевший вампир. Он был убит совсем недавно, во время сна. Как подло… Неторопливо опустив руку в гроб, Хафиз зачерпнул густой прокисшей крови из тела и равнодушно отметил тонкий слой свежего мяса, почти сразу влажно заблестевший на его предплечье.

Когда с одним гробом было покончено, он проковылял к следующему. Мертвая девушка. Знакомое лицо… Он снова зачерпнул кровавой жижи, слизнул бардовые капли и зябко поежился. Мирика. Это была она, шептавшая всякие глупости в щель, оставшуюся между камнями, дожидаясь, пока он уснет. Хафиз пораженно склонил голову и прошел дальше по ряду.