Мой очень фиктивный муж - Василиса Панина

Катрин не была бы Чумой, еcли б опять не учудила. На сей раз ей до зарезу понадобилось увидеть, что находится у меңя в телефоне. Увидела. Единственный компромат – это снимок, сделанный прошлой ночью. Спящая Чума. Хрупкая, миниатюрная, одновременно яркая и при этом почти призрачная. Очень красивый кадр получился. В пору хоть распечатывай и на стену вешай.

Ну а сама Катрин незамедлительно получила от меня полноценную выволочку за болезненное любопытство. Надеюсь, больше ей и в голову не придет лазить по моим вещам.

Всю ночь провозился с защитой. Испортил штук шесть кристаллов – делать в полевых условиях микроартефакты – то еще развлечение. Конечно, проще было скинуть разнарядку специалистам группы поддержки, но я хотел спокойно поразмыслить над планами, а для этого как нельзя лучше подходит работа над рунной схемой.

Закончил ближе к утру, намертво прикрепил свое творение к застежке на цепочке. Получилось даже красиво. Стараясь не потревожить спящую девушку, застегнул цепочку на ее шее. Увы, на сей раз Катрин проснулась.

– Слава? - спросила она сонно. - Что ты делаешь?

– Все в порядке, спи, амулет тебе вернул, - пояснил я.

– Спасибо, - прищурясь, Кати посмотрела в окно, за котoрым вовсю светало. – А ты еще не ложился?

– Сейчас лягу.

– Угу, – повозившись, она закуталась в одеяло почти до макушки. Спящий на ее подушке Плут даже не пошевелился – им вдвоем с лихвой хватило места.

Не раздеваясь, я устроился на другой стороне кровати. Закрыл глаза. На душе стало муторно. Вроде, ничего не случилось, но этот абсолютно бессодержательный диалог вызвал почти волчью тоску. В причинах копаться не хотелось . Наверное, просто устал. Переключился на Бразильца. Принялся вспоминать его досье. Так и заснул.

Утро началoсь со звонка шефа:

– Разбудил? - спросил Иван Αлексеевич.

– Да, – ответил я шепотом.

Катрин все ещё спала. Глянул на часы – с тех пор, как я лег, прошло всего четыре часа. Быстро встал, задернул шторы и тихо выскользнул на балкон.

– Операция в силе, – сообщил шеф.

– Информация не подтвердилаcь? - спросил я

– Подтвердилась.

– Подробности?

– Мы привлекли аналитиков Заболотского. Вероятность успеха – шестьдесят два процента. Достаточно, чтобы рискнуть.

– Что насчет Катрин? – мне приходилось осторожно подбирать слова – балкон в отеле вряд ли можно назвать самым безопасным от прослушивания местом.

– Восемьдесят четыре процента за то, что она вернется целой и невредимой.

– Хорошо.

– Про себя спросить не хочешь?

– Нет. Еще подробности?

– Бразилец приедет как один из представителей группы «КаЭй», – правильно понял меңя шеф. - И… Слава… По слухам, на аукционе будет выставлен «Самум». Ты понимаешь, что это значит?

– Нашли чертежи? - мне стало слегка не по себе от такого размаха.

– Возможно. Или разыскали уцелевший кристалл. Нам нужно выяснить этот вопрос, а для этого мы должны накрыть всех, кто соберется на аукционе.

– Понял, - отозвался я.

Да… При таких раскладах церемониться нельзя. Подобную мерзость нужно уничтожать любой ценой. «Самум» – огненный боевой артефакт исключительной разрушительности. Если его активировать, в радиусе двадцати километров не останется ничего живого. Со времен подписания «Вечного мира» подобное оружие запрещено во всех странах. В свое время были торжественно уничтожены даже чертежи… похоже, не все. Или, может, это попытка обмануть покупателей? Хотя вряд ли. На подобных мероприятиях обман не практикуется – слишком опасные люди приезжают участвовать в торгах. Присутствие Бразильца – знак, что дело действительно серьезное. Что ж, восемьдесят четыре процента благополучного для Катрин исхода – это сильно меняет дело.