Ты волшебник, Гарри! - Сергей Вишневский

—Забудь про этот бокситовый кусок,— произнес он.

—Но, пап, там же…

—Забудь говорю. Про того наместника говорят, что он на руки грязный. Берёт и не стесняется. В Москве у него родич сидит и его кроет. Если он от денег отказывается, неспроста. Видимо, уже кто-то приметил себе.

Сын вздохнул.

—Не злись. Нет смысла за этот кусок с московскими тягаться. Больше потратим, в возню их при дворе влезем. Возня у императора под носом — это дорого.

—Мы не бедные.

—Мы не бедные, да только сегодня император нам улыбается, а завтра канцелярия имперская штрафы и выговоры выписывает. Всё течёт, меняется. Наши шахты и род остается,— Магомед достал папку из стола и протянул её подающему надежды отпрыску.— Держи. Почитай на ночь, подумай.

Сын взял в руки папку, открыл первую страницу и удивлённо поднял взгляд на отца.

—Так это же дальний восток. Оттуда логистика будет золотой.

—Думай. Думай, считай. И к Корнеевым съезди в гости. Они в переработке собаку съели. Потом к Пришвиным загляни. Поговори, а потом снова думай и считай. Ты, Ибрагим, неглупый. Только на поверхность смотришь. Смотри глубже.

Парень пролистнул страницу, вторую и поднял взгляд на отца.

—Корнеевы переработку знают. Пришвины промышленники…— он умолк и нахмурился, уже что-то прикидывая в голове.

Глава рода усмехнулся, но сказать ничего не успел. На столе зазвонил его личный телефон, который он использовал для семьи. Взяв его в руки, он обнаружил, что звонок от младшего сына.

—Кто?— тут же поинтересовался Ибрагим.

—Брат твой,— взял в руки телефон Магомед и поднял трубку.— Что случилось, Борис?

—Пап, у моего друга проблемы. Нужен твой совет,— произнёс голос в трубке.

—У тебя появились друзья?— хмыкнул отец.— Обычно ты ни с кем дружбы не заводишь. Кто она?

—Он мужчина, пап,— ответил сын.— Так сложилось, что мы с ним одни силу свою в этой школе чувствуем.

—Вот как… Маг земли?

—Нет. Он… я дал слово, что не скажу о его силе.

—Вот как… Что случилось? У его рода проблемы?

—У него нет рода. Он из простолюдин,— произнёс младший сын.— Дар у него сильный. Я рядом с ним хорошо расту. И человек он прямой. Удобно с ним.

—В чем проблема? Деньги нужны?

—К нему пришли из муниципалитета города. Он сильный, и они ему какие-то правила навязывают. Хотят в интернат отправить. Говорят, что слишком бедный, комнаты у него своей нет или что-то в этом роде.

Отец вскинул брови.

—Хочешь, чтобы я обеспечил его жильем?

—Нет. Просто не слышал о таком. Думаю, его из-за силы в интернат спихнуть хотят. Он чист, за ним выбросов нет. Силу контролирует полностью. Думаю, кто-то хочет его в интернат упечь. Сила редкая.

Отец постучал пальцами по столу и хмыкнул.

—Насколько редкая.

—Настолько, что в Российской империи ее нет.

Отец молча постучал пальцами по столу и покосился на старшего сына.

—Я тебя понял. Пока ничего не делай. Жди моего звонка. Я попробую узнать.

—Спасибо, папа,— послышался облегченный голос в трубке.

—Пока не за что,— ответил отец и, вздохнув, произнес: — Постарайся, чтобы крысы в вашей школе больше не горели.

—Я…

—Я не спрашиваю, откуда они там вообще взялись. Просто постарайся. Сидите тихо,— с усмешкой ответил отец.

—Хорошо, папа.

Магомед положил трубку и взглянул на хмурящегося Ибрагима, после чего протянул руку и забрал папку.

—Что случилось?

—Твой брат друга завёл,— ответил он и убрал папку в стол.

—Боря? Он же, вроде… Не любит разговаривать.

—А тут умудрился,— хмыкнул отец.

—У его друга проблемы?

—Да,— кивнул глава рода и взглянул на сына.— Ты поедешь туда и разузнаешь всё про его друга. Кто он, как семья его живет. Возьми с собой Аси. Пусть она посмотрит вокруг него. Он простолюдин. Возможно, под него копают и хотят в род утянуть.

—Простолюдин?— нахмурился Ибрагим.— Что с ним такого, что нам в это надо лезть?

—Очень редкий дар. Такой, которого во всей империи нет.

Сын нахмурился, открыл было рот, но затем закрыл. Внимательно посмотрев на отца, он спросил:

—Это ведь не тёмный?

—А это уже ты узнаешь,— хмыкнул отец.— Да, и скажи Аси, чтобы она информатора поменяла. У сына первый друг, а узнаю об этом от него же.

—Пап, зачем нам в роду тёмный? Он ведь…

—Ибрагим, ты про кровь тёмных знаешь?

—Нет. Не до этого было, да и…

—Тёмная кровь силу рода усиливает. Даже если тёмный слабый, то потом дети в разы сильнее со своей стихией рождаются. А если уж сильный…— Магомед хмыкнул и погладил бородку.— Ты думаешь, наш род просто так силой камня хвалится? У нас тоже в роду тёмная кровь есть. Некромант у нас свою кровь оставил. Сами некроманты сейчас толком никому не нужны. Мёртвые из могил сами не встают. Оружия сейчас и брони всякой напридумывали. А вот как кровь усилить так, чтобы на другой уровень выйти — нет.

—Мне его в род вести?— хмурясь, спросил Ибрагим.

—Нет. Сам не захочет — не упрашивай и не заманивай. Ибрагим, тёмные злопамятны и очень мстительны. Если так звезды сошлись, что Боря рядом оказался — пусть другом ему будет. Надёжным другом. А там, если судьба сведёт, то у тебя пять сестер. Может, и сойдется что-то. Пусть хотя бы и без брака.

—Как без брака?— недовольно насупился Ибрагим.— Чтобы сестру обесчестить и с головой на плечах…

—Тут не за честь разговор. Тут разговор за будущее рода,— отрезал отец.— И пока про это думать рано. Ему как Боре восемь лет. Мал еще, но если даже не сложится ничего — иметь хорошие отношения с некромантом никогда не лишнее.

—Понял, пап,— угрюмо буркнул Ибрагим.

—Раз понял, то ступай. Разузнай как там и что. Он из простолюдинов. Деньгами перед ним не сори. Скромно, спокойно доброжелательно. Понял?

—Понял, пап. Все сделаю.

* * *

—Мам, я открою,— произнёс Гарри, выйдя из туалета, где заканчивал свою очередную тренировку.

Парнишка подошёл к двери и щёлкнул замком, ожидая увидеть на пороге Петю, который выходил за тортиком по случаю отлично закрытого полугодия.

Сегодня Гарри принёс аттестационный лист из школы для одаренных, графы в котором были заполнены исключительно отличными оценками. Пётр на радостях ускакал за тортиком, мать отправилась наводить порядок на лице, готовясь к внезапному праздничному ужину, а начинающий некромант занимался своим даром.