Разорванные нити - Наталья Пейпорт

— Доброе утро, — направляясь в душ, поздоровалась с соседкой, которая смотрела в окно и даже не повернула голову на мое приветствие.

— Даниэлла, — я притормозила и присела рядом, пытаясь заглянуть ей в глаза. Она уставилась в одну точку, не реагируя на меня. Пришлось слегка толкнуть в плечо.

— Солара?! — взгляд постепенно становился осмысленным. — Что ты здесь делаешь? Рано еще!

— Уже побудка была. Что ты решила?

Она опустила голову и тихо проговорила:

— У меня нет выбора. Добровольно или насильно, процедуры не избежать. Без сопротивления будет легче. Пусть лучше сейчас узнаю, чем мучиться неизвестностью.

— Ты совсем не помнишь, кто это был?

Она покачала головой:

— Ни имени, ни статуса, ни голоса. Ничего. Вечером он был в маске, а я сильно напилась. Первый раз в жизни!

Дани резко расправила плечи и вскинула голову:

— Я никогда раньше не пила, не была близка с мужчиной! Я их даже без сорочки не видела! Отец не допускал, говорил мне надо беречь свое сокровище.

— Даниэлла, давно хотела спросить. А что означает слово лард?

— Лард это принадлежность к высшей знати, которая находится в ближнем круге императорской семьи, — она шумно вздохнула. — Наша семья состоит в дальнем родстве с правящей династией. Поэтому действия моего отца будут рассматриваться как государственная измена. Он изменил клятве верности и что за этим стоит пока не известно. Я так старалась ему навредить, что сама попала.

Слезы текли у нас обеих. Только цена вопроса?

Ее взгляд был полон сожаления, она на несколько минут замолчала.

— Дани, что ты помнишь? Расскажи. Вместе подумаем, как выйти из ситуации.

Она грустно улыбнулась, вздохнула и словно ушла в прошлое, погружаясь в транс. Взгляд заволокла пелена. Перед моими глазами всплывали картинки событий, которые можно было рассмотреть в деталях. С каждым ее словом, действующие лица становились все отчетливее. Я будто сидела в кинотеатре и смотрела семейную драму.

— Даниэлла, я тебе приказываю! — грозный голос ларда Ранстрая прогремел на весь дом, оповещая домочадцев о настроении хозяина.

— Я не твоя марионетка. Хочешь командовать?! У тебя есть Лилиет, — Даниэлла, удерживая на плече вещмешок, перепрыгнула две последние ступени и схватилась за ручку двери.

— Остановись, иначе пожалеешь! — высокий мужчина в черном костюме стоял в нескольких метрах от нее.

— И что ты сделаешь? — резко развернулась. — Посадишь под арест? Или убьешь, как маму? — гордо вскинув голову, она смотрела на своего отца. Страха или сожаления в этом взгляде не было. Только слезы обиды катились по щекам. Мужчина дернулся, но не отступил.

— Даниэлла, — уже мягче, — давай поговорим. Все обсудим. Ты поймешь, что это лучший вариант для тебя.

— Нет, отец.

— Куда ты пойдешь? Ты не знаешь, что творится там, на улицах.

— Куда угодно, только подальше от тебя и, — она обвела взглядом холл, — этого места.

— Дочь, ты забываешься! — в голосе лорда прозвучала угроза.

— Прости отец, — девушка развернулась, на секунду задержав взгляд на сгорбленной фигурке младшей сестры на верху лестницы и резко дернув дверь, молча, вышла.

— Ты сильно пожалеешь об этом! — слова были брошены в пустоту.

Она не сожалея, покидала родной дом. На улице сгущались сумерки, и резкий осенний ветер норовил пробраться под куртку. Втянув голову в плечи, девушка решительно зашагала к северным воротам города. Надо найти укромное место и обдумать все, что произошло. Сэкономленных за полгода денег на первое время хватит, да и мамины драгоценности в случае чего можно продать. Но это на самый крайний случай. Куда отправится, и что будет делать, она еще не решила. Главное, спрятаться от ищеек отца. А в том, что он отправит их по ее следу, не сомневалась.

Чем темнее становилось на улице, тем быстрее Дани двигалась. Вот и газовые фонари, словно светлячки, зажглись на столбах. Их тускло-желтый свет рисовал круги на брусчатке и искажал реальные очертания домов. Даниэлла торопилась пройти северные ворота до закрытия на ночь.

Атрания хоть и считался второй столицей Кемеории и был вторым по площади городом, но провинциальные традиции здесь соблюдали до сих пор. Из пяти ворот, ведущих в город, на ночь всегда закрывали северные и восточные. Восточные, потому что вели к границе с Артранией. Город и получил свое название из-за этого соседства. Местные жители выкинули из слова одну букву и получили пусть и похожее, но зато свое название, местное. К северным же воротам прилегала особая зона питейно-игорных заведений, где можно было легко затеряться любому человеку. По приказу последнего императора, для спокойствия жителей столиц, в этих городах все увеселительные заведения были вынесены за черту города. Все, кто задержался там до закрытия ворот, в город попасть уже не могли. Только утром. Вот туда и стремилась Даниэлла в надежде сбить ищеек отца со следа. Издали она услышала звук колокола, извещавший запоздавших путников о закрытии ворот.

— Время, — прозвучал зычный голос стражника. — Вороты закрываются.

Девушка рванула из последних сил, но стражник оказался проворнее. Глядя в растерянности на закрытые створы, она перебирала запасные варианты.

— Девушка, проходим. До утра здесь стоять запрещено, — стражник остановился в ожидании. Вздохнув обреченно, она поплелась в сторону домов. Где укрыться на ночь? Стража сразу загребет с улицы в каталажку. А там и отцу благополучно передадут с рук на руки. Из всех приличных забегаловок с комнатами в наем оставался только «Черный петух». Пожалуй, это единственное заведение, которое осталось в черте города. Причин этому множество и Даниэлла не хотела об этом думать.