Хозяйка Айфорд-мэнор - Евгения Бергер

Разве что Маргарет, сестра, и была ей близка, но Аделия давно с ней не виделась. И теперь, вернувшись в родной Ланкашир, пора было это исправить…

— О чем вы сейчас говорили? — спросила Аделия девушек, спрыгивая со стула. — Должно быть, о чем-то приятном: вы веселы. Расскажите…

Розовощекая Керра улыбнулась в смущении.

— Да так, — сказала она, — припомнили случай с одной нашей знакомой.

— Какой же, что с ней приключилось?

Девушки молча переглянулись, казалось, не знали, стоит ли говорить.

В конце концов, та же Керра произнесла:

— Не так давно, в праздник зимнего солнцестояния, Кэтти увидела в лесу белого волка.

Сказала и замолчала, как будто дожидаясь реакции слушательницы, но Аделия пожала плечами.

— И что, разве белые волки так редки? — спросила она. — Помнится, время от времени появляются и такие.

И Труди, вторая девушка, отозвалась:

— Как же, вы разве не слышали легенду про белого волка? — Аделия отрицательно дернула головой, и девушка зашептала, словно боясь быть услышанной: — Говорят, появление белого волка всегда не к добру. Он предвещает беду, большое несчастье… И всякий, вставший у него на пути, не будет прежним.

— Но почему?

— Потому что посмотреть в глаза белого волка — все равно что продать душу дьяволу, — продолжала шептать девица зловещим тоном, — они завораживают и лишают покоя. Коли это мужчина — маяться ему головными болями и желанием невозможного, коли девица… — здесь она улыбнулась, — жажда отдаться ему будет снедать ее пуще смерти.

— Отдаться зверю? — переспросила Аделия.

— Оборотню, конечно, моя госпожа. Белый волк — это оборотень, выходец с того света; он является, чтобы накликать беду и… совратить как можно больше добропорядочных девушек.

И Аделия, отчего-то испытав странный трепет внутри, спросила дрогнувшим голосом:

— Для чего ему делать такое?

— Да потому, что кровь девственницы — для него все равно что роса: пролитая на землю, она питает белого волка, делает его сильным и крепким.

— Но почему вы смеялись?

Эта сказка совсем не казалась смешной, Аделию до костей пробрало.

— Да потому, — ответила Керра, — что Кэтти, верно, придумала встречу с этим животным, так как давно не девица, а оборотню такие без надобности. — И пояснила: — Оно ведь как, говаривают, бывает: стоит девице оборотня увидеть, как она сама скидывает одежки, и зверь этот набрасывается на голое тело, терзает его… пока не отпустит.

Девицы опять захихикали, покрывшись ярким румянцем, даже Аделию бросило в жар.

— Это все сказки, — сказала она через силу. — Простые придумки.

— Может, и так, — Труди плечами пожала, — только Кэтти клянется, что зверь был самый что ни на есть настоящий… Но ей мало кто верит.

— И правильно делает.

С такими словами Аделия подхватила ведро и вышла из комнаты. Вместо веселой шутки ее попотчевали очередной местной легендой: таких было здесь много, но про белого волка она пока не слыхала. А ведь выросла здесь же, всего лишь в нескольких милях вниз по главной дороге…

— Что же вы сами ведра-то носите, госпожа?! — подскочила к ней на улице Глэнис. — Еще не хватало, чтобы ребеночка скинули… — И она потянула ведро из ее рук. Да так неловко, что брызнула ей на платье…

Такой, с расплывшимся по платью пятном, с паутиной в растрепавшихся волосах, ее и застали нежданные гости: два всадника пересекли мост и въехали в ворота.

— Кровь господня, — ахнула Глэнис, — никак Шерманы к нам пожаловали. Вот ведь оказия! — И глянула на хозяйку.

Аделия трижды по возвращении пересекалась с молодым Шерманом, но отца его, этого старого черта, лицезрела впервые.

И свидание это не сулило приятных моментов…

Что сразу же и подтвердилось.

— Эй, служанка, — обратился он, как подумалось было Аделии к Глэнис, — позови-ка свою хозяйку, да побыстрее.

Однако глядел он, как оказалось, именно на нее, и Аделия, поначалу сбитая с толку, а после — разгневанная, произнесла:

— Боюсь, не получится, господин: у хозяйки мигрень, да пресильная. Такая, что ей не то что беседы вести, с постели подняться не получается.

Верн Шерман окинул ее внимательным взглядом и усмехнулся: то ли действительно не узнал поначалу, то ли ему показалось забавным насмехаться над ней, изображая глупого простачка. В любом случае, он подхватил привязанных к луке мертвых тетеревов и протянул их Аделии…

— Бедная девочка, сколько невзгод на нее навалилось, не мудрено, что бедняжка слегла. Вот, — Аделия, пересилив себя, взяла связанных птиц, — попотчевайте ее славной похлебкой. Верно, в мэноре у нее немного возможностей насладиться достойной ее положения пищей.

От улыбки его, снисходительной и недоброй, так и веяло холодом, словно вернулся февраль. Завьюжил сугробами, задул стылым арктическим ветром…

— Так и сделаю… господин, — отозвалась Аделия и, страшась, что не выдержит далее этого фарса, отвела взгляд.

Старший Шерман поворотил лошадь и направился к выезду со двора, только тогда Аделия и поглядела на его сына. Он тенью следовал за отцом и ни жестом, ни взглядом не дал ей понять, что узнал ее… Как же, слепой исполнитель его пожеланий.

— Возьмите и выкиньте прочь, — велела она, протянув птиц служанке. — Как бы они мне поперек горла не стали.

И заметив ее полный жалости взгляд, стремительным шагом направилась в дом, вздернув подбородок повыше.