Падь - Жанна Штиль

Наташа, бросив «китайца», прижала бутылку к животу:

— Господин граф, вы ведь не станете отнимать последнюю радость у сироты?

Склонив голову к плечу, невинным взором смотрела на него. В глазах, цвета сочной весенней хвои, плясали чёртики.

Герард молчал, заворожено глядя в её ведьмовские глаза. Рука тянулась осенить себя крестным знамением. На шлепо́к следовало бы отреагировать, но… Хмель приятной волной расслаблял тело, давая мыслям совсем иное направление. Её огромные глазищи манили в пропасть. Он стоял на краю этой пропасти и боялся шелохнуться, зная, что возврата не будет. Удивительно, но ему нравилось это чувство опасной тревоги и радости одновременно. Запрокинув голову, он рассмеялся:

— Всевышний, откуда ты свалилась на мою голову?!

Опустил глаза с пунцовых щёк иноземки, рассматривая выбившуюся прядку волос на её шее, скользя ниже, на часто вздымающуюся грудь.

Девушка, удивлённо приподняв брови, поддаваясь его заразительному смеху, поддержала его. Так они и смеялись, глядя один на другого.

— Нет, это я заберу, — не прилагая особых усилий, сиятельный разжал руки строптивицы, забирая бутылку. — Для твоего же блага.

Наташа с сожалением открыла и закрыла рот. Говорить что-либо было бесполезно.

— Что там у тебя ещё?

— Кофе, — сникнув, она подбросила в руке округлую банку.

Столкнувшись с вопросительным мужским взглядом, прижав её к щеке, закрыв глаза, блаженно улыбнулась. Вскрыв, сунула внутрь нос и глубоко втянула божественный запах восточного напитка:

— Боже, как же хорошо.

Подсунула отверстие под нос графу, ожидая дифирамбов. Тот неопределённо пожал плечами. Его равнодушие было ей непонятно.

— Это напиток. Его пьют горячим… Разводят водой. Родина кофе — Эфиопия… В Африке.

Пытаясь заинтересовать мужчину, с расстановкой выговаривала:

— Он растёт на кофейных деревьях и имеет форму бобов. Их собирают, сушат, жарят, мелко мелют. И вот он здесь, — потрясла жестяной банкой. Мягкое шуршание ласкало слух.

Герард, в знак того, что понял, утвердительно кивнул.

Наташа вдохновенно продолжила:

— Горчица ещё есть… Всё, больше ничего интересного, — сгребала она брелоки и магнитики, когда пальцы мужчины коснулись её руки, останавливая.

Девушка подняла настороженные глаза:

— Что? — прозвучало с вызовом.

Всё же этот Бригахбург казался ей опасным. И не важно, что он только что смеялся вместе с ней. Что там у него в голове? Он совсем не так прост, как кажется. И зловредный к тому же.

Он указывал на брелоки и слипшиеся между собой магнитики:

— Это для чего?

— Эмм… Для чего хотите, — спокойно продолжала скидывать безделицы она. — Хотите на память обо мне?

Покачала перед лицом сиятельного подвеской для ключей от автомобиля «ауди». Выполненная из белого металла — размером с российскую пятирублёвую монету — с логотипом «AUDI», по контуру украшенная белыми фианитами, она была не из дешёвых и выглядела презентабельно.

— Что мне с ним делать?

— Ну да, нечего, — задумчиво осматривала Наташа одежду мужчины. — Даже прицепить не к чему… Разве что сюда. — Защёлкнула брелок за кожаный ремешок для ножен.

— Похоже, я что-то пропустил?

К ним подошёл Бруно, рассматривая раскрасневшуюся женщину и такого же друга с округлым осколком льда в руке. Удивившись, произнёс:

— Откуда лёд?

— Это бутылка с водкой, — вздохнула Наташа.

Герард, деликатно — двумя пальцами — открутив крышку, пригубил из бутылки, передавая рыцарю:

— Попробуй. Забористая.

Не давая ему опомниться, иноземка подала жестянку с остатками пива:

— Теперь это… И это, — отломила кусочек шоколада.

Приподнявшись, затолкнула в рот сероглазому. С ним было проще, чем с графом. Вопросов Бруно задавал меньше.

— Откуда всё это? — смакуя шоколад, он рассматривал содержимое рюкзака.

Нет, она ошиблась: и этот туда же со своими вопросами. Чтоб им…

— Откуда? — запнулась Наташа. Откинув прядь волос с лица, уверенно отчеканила: — Так из Китая. Вы были в Китае?

— В Кидане?

По выражению их лиц поняла: не были. Кидань? Средневековое название Китая? Она не знала.

Командующий, увидев, как сверкнули камешки на подвеске на поясе друга, протянул руку, оглаживая полированную, приятную на ощупь поверхность. Потрясённо прошептал:

— Адаманты. Из Кидани, говоришь?

— Ну, да, — и глазом не моргнула девушка: врать, так врать.

С удовольствием отметила, что и Бруно расслабился после выпитого. Значит, их бдительность удалось притупить.

Она рассматривала брелоки. Выбрав округлый с красными стразами и логотипом «Mazda», уверенно прищёлкнула его за ремешок на поясе рыцаря:

— И вам за отвагу в бою, — так и подмывало добавить «Поздравляю!» и пожать руку.

Граф и Бруно прислушивались к говору иноземки и заметно тормозили. Говорила она бегло, пересыпая свою речь не совсем понятными певучими словечками. Но получалось у неё это настолько мило, что можно было и вовсе не вникать в смысл сказанного, а лишь слушать убаюкивающее журчание её голоса.