Искажение - Сергей Плотников

— А если не отпустит? — поинтересовалась Куро-тян.

— Тогда ты проберёшься на корабль и уплывёшь, — как о чём-то решённом сообщила Ми, — Пока я у пульта, сделать это будет значительно проще.

— Я без тебя не уйду, — просто сказала снежная дева. — Я обещала.

— Уйдёшь как миленькая, — теперь виртуальная улыбка суккубы скорее напоминала оскал. — Если вдруг Кабуки именно таков, как ты опасаешься, если заставляет всех плясать под свою дудку, вместо декларируемого свободного выбора — под ударом ты, а не я. Меня уже ввели в штаб, а тебе, если останешься, через некоторое время придётся принять роль полевого офицера. Кто из нас будет под ударом?

— Я шиноби, я справлюсь… — Куроцуки хотелось поспорить, но из реальных аргументов привести было нечего. Мирен была права, а обучение на ниндзя, к сожалению, не дает пуленепробиваемость.

— Кроме того, я теперь могу неплохо за себя постоять. Научили на свою голову, — даже не пытаясь показать, что слушает возражения, продолжила давить логикой моя подруга. — А вот у тебя будет другое важное дело. Дима.

— Что?! — я едва не подпрыгнул в реальности.

— Что? — менее эмоционально, но не менее потрясённо отреагировала юки-онна.

— Я обещала тебе, что мы скоро встретимся, — эмоции суккубы смешались в тугой клубок: нежность, грусть, уверенность и решимость: — Если я застряну в “Карасу Тенгу”, Нана будет рядом с тобой вместо меня. Тем более, что от её навыков в мире без магии толку значительно больше, чем от моих.

— Ми… — после такого заявления в моей голове воцарилась удивительная пустота.

— И я не буду каждый раз сходить с ума от беспокойства, когда телепатический канал отключается.

— Зато я — буду!!!

— Как я уже сказала, Куро-тян в любом случае не дадут быть рядом со мной, если всё плохо. А если Кабуки именно такой, каким его считают — то и вообще проблем нет.

— Нана, хоть ты не молчи, — взмолился я.

— Я… согласна признать Мирен-сама госпожой северных покоев^[7]! — эмоции Куроцуки калейдоскопом проскочили от страха и смущения к решимости, а с этой фразой она словно в реку с высокого моста спрыгнула.

— И что это такое было? — хмыкнул я, осматривая ментальный барьер юки-онны, которым она полностью передавила трансляцию собственных эмоций.

— А, — нарочито-мимолётно пояснила моя подруга. — Она только что согласилась стать твоей младшей женой. Берёшь?

— Ми, ты серьёзно? — только и спросил я, когда откашлялся. Кто угодно подавился бы от такого заявления. Старушки с канистрами для святой воды без всякой магии едва не прожгли во мне пару-тройку десятков дыр гневными взглядами.

— Совершенно, — подтвердила слова соответствующим ощущением суккуба. — А ты что, предпочёл бы отдать Куро-тян на сторону?

— Что значит “отдать”?! — теперь я уже был бдительнее и с дыханием справился. С мыслями было сложнее: — А ты? А мы? А любовь?!

В голову немедленно полезли воспоминания о прошедшей ночи, но я усилием воли их задвинул куда подальше. Мне сейчас только разборок с собственной совестью не хватало!

— Дима, ты действительно думаешь, что Нана вот так возьмёт и найдёт себе кого-то, с кем ей будет лучше, чем с тобой? — со вздохом спросила Мирен, покосившись на ментальный щит со стороны Куроцуки. Я тоже туда поглядывал — преграда, даром что виртуальная, отчётливо алела, словно перегретый металл. — Ей ведь придётся всю жизнь обманывать мужа, притворяясь обычным человеком. А выберет мага или демона — прожить под печатью клановой убийцы, да ещё и изгнанной. Магический мир слишком маленький, чтобы такое рано или поздно не всплыло.

— Но… — я попытался собрать вместе разбегающиеся мысли.

— Ты не думай, что я всё сейчас придумала: мы много раз о будущем говорили, пока были снаружи, — суккуба зябко повела плечами. — Связь не работала, вечерами было одиноко и плохо…

Совесть опять шевельнулась. Чёрт.

— Вот и обсуждали… Всякое, — закруглилась с подробностями демонесса. Воспоминаниями этими ей по понятным причинам делиться со мной не хотелось. — Кроме того, для Наны быть не единственной супругой — вполне… в культурном коде. В клане — ты сам видел разговор её бабушки и матери — в плане традиций словно двадцатый век и не наступал.

— Допустим, — я сформировал и послал в сторону юки-онны самый большой импульс душевного тепла и ощущения поддержки и заботы, который только смог собрать. Только эмоциональный щит ледяной девы не обрел стабильность, а ещё больше “раскалился” и начал опасно потрескивать. — А ты?

— Не “а я?” а “а мы?” — с усмешкой вернула мне поправку суккуба. Правда, её настроение тут же стало предельно серьёзным. — Связь, Дим. Попробуй представить, что я буду чувствовать через телепатический канал, когда Нана будет с другим мужчиной? А что ты будешь в этот момент чувствовать? Знаешь же, что ни один ментальный блок не бывает абсолютным.

Я представил. Надеюсь, только, что я сумел удержать лицо — иначе иная бабушка, обернувшись, могла чего доброго порядком напугаться. На воображение я никогда не жаловался, потому вообразил всё живо — и через секунду поймал себя на том, что раздумываю лишь о том, как удавить урода, который…! Упс.

— Я тебя очень хорошо знаю, — с толикой грусти, но по большей части гордо, заявила моя блондинка. — Ну, что скажешь?

— Что я самый везучий мужчина на Земле! — я мысленно обнял демонесс, ради такого фонтанирующая смущением Нанао всё-таки сняла защиту. Три секунды. Три секунды чистого счастья и тепла — совесть ради такого временно перестала меня донимать. Всё равно нужно всё рассказать, но не портить же такой момент?

— Вот сейчас и проверим твою удачливость, — в ментальном пространстве звуки виртуальные, но всё равно голос у суккубы вдруг сел. — Кабуки. Уже совсем близко!

— Меняемся сейчас? — я приготовился перехватывать управление. Ради своих девушек прямо сейчас я бы горы пошёл пешком сворачивать.

— А как тогда мы поймём, правду он говорит или нет? — без всякого на то желания отказалась подруга. — Я стала сильнее. Куда сильнее, чем была прошлой весной. Я справлюсь.

Директора “Карасу Тенгу” можно было сравнить с ураганом. Ветер в лицо такой, что не то что дышать — стоять тяжело. И давил этот “ветер” не на тело, а непосредственно на сознание. Невероятная харизма, развитая одним из самых старых разумных на Земле за двести лет жизни, без усилий продавливала даже самых толстокожих собеседников. Мирен Кабуки просто оглушал — как орущая под ухом звуковая система для поп-концертов под открытым небом. Казалось — привыкнуть к такому попросту невозможно, но…

Есть, например, целые деревни, расположенные рядом с водопадами. Там, где посторонние вынуждены орать, перекрикивая могучие голоса падающих вод, местные просто говорят — и в упор не слышат оглушающий гостей шум. Возможность человека приспособиться к разным условиям не может не впечатлять. Раз Ми в себе уверена — мне оставалось только её поддержать. Отдельной строкой проходило то, что Роксана Родика как-то общается с обожаемым Учителем, и никакого дискомфорта, судя по всему, не испытывает. Скорее уж наоборот… Уступить в чём-то матери со времён злополучной поездки в школу для моей суккубы стало хуже красной тряпки для быка. Потому мне оставалось только максимально собраться и, в случае чего, немедленно отобрать у Ми управление, если понадобится.