Буря Жнеца. Том 2 - Стивен Эриксон

– Ухажеры за хорошенькими танцовщицами, – прошептал он, нашаривая меч.

– Капрал, – сказал Кенеб. – Отведи-ка своего сержанта к баррикаде, вон туда, левей. И ты, Горлорез, с ними.

– Он сейчас очухается, Кулак… – начал Смрад.

– Знаю, просто отведи, и все.

– Есть!

Ухажеры. Бальзам их сейчас всех поубивает.

– Можно подумать, через город ураган прошел, – негромко пробормотал Спрут.

И он был прав. Однако похоже, что грабежи и все остальное прокатились здесь несколько дней назад, а сейчас через город грозой шла уже весть о том, что прорвались малазанцы, – на что многим было плевать. Взвод притаился в тени переулка, наблюдая, как улицу время от времени робко перебегают жители.

Они атаковали из засады один отряд, строящийся для марша к западным воротам. Стрелы, «шрапнели», «горелка» под фургон с оружием – судя по столбу черного дыма, поднимающемуся у них за спиной в светлеющее небо, он еще не потух. Положили всех, человек двадцать пять убитыми и ранеными, и не успели они с Геслером двинуться дальше, а местные уже выползли наружу, чтобы обобрать тела.

Капитан распорядилась, чтобы Урб с его взводом отправлялся на поиски Хеллиан и ее солдат – треклятая пьянчужка где-то свернула не туда, – так что наступление на дворец продолжали лишь Скрипач с Геслером.

В сорока шагах направо по улице квартал был огорожен высокой стеной с укрепленными воротами. Центральные казармы гарнизона – из ворот сейчас высыпали солдаты и строились посреди улицы.

– Тут-то мы командующего и застанем, – проговорил Спрут. – Того, который всем заправляет.

Скрипач бросил взгляд напротив от того места, где скрывался со своими морпехами, и убедился, что в противоположном переулке аналогичную позицию занимает Геслер. Лучше бы нам сейчас быть на крышах. Однако никому не хотелось ломиться в официального вида здания, где все могло кончиться тем, что пришлось бы драться с ополоумевшими клерками или ночной стражей. Стоит лишь подняться шуму, и они быстро сменятся настоящими солдатами.

Может быть, ближе к дворцу – там жилые кварталы и все очень плотно застроено. Тогда можно будет обойтись без всего этого дерьма – то пригнувшись, то вообще ползком.

И без засад, где тоже никогда не знаешь, как оно обернется.

– Худов дух, Скрип, их там уже целая сотня и еще собираются, – выругался Спрут. – Гляди, вон он, командующий.

– Кто у нас лучший стрелок из арбалета? – спросил Скрипач.

– Ты.

Зараза.

– Хотя Корик тоже ничего. Однако если бы выбирал я, то позвал бы Корабба.

Скрипач расплылся в улыбке:

– Спрут, иной раз ты просто гений. Только не думай, что таким образом дослужишься до капрала или чего-нибудь вроде.

– Значит, буду сегодня спать спокойно, – отозвался Спрут и задумчиво добавил: – Сорок шагов, выстрелу ничего не мешает, вот только засада тогда не получится.

Скрипач покачал головой.

– Так даже лучше выйдет. Корабб стреляет, тот падает. Мы выскакиваем, швыряем пять или шесть «шрапнелей» и сразу назад в переулок – со всей возможной скоростью. Те, кто выживет, бегут за нами, у входа в переулок они неизбежно застрянут, и тогда Геслер добавит им сзади еще пять-шесть «шрапнелей».

– Отлично, Скрип. Только Геслеру-то откуда знать…

– Разберется как-нибудь. – Скрипач повернулся и сделал Кораббу знак подойти.

Недавно назначенный финадд Центрального гарнизона, стоявший в пяти шагах от атри-преды Бешура, обозревая свои взводы, увидел, как голова его адъютанта дернулась, от шлема полетели искры, а потом финадд Гарт, совсем рядом с атри-предой, тонко вскрикнул. Он держал руку почти у самого лица Бешура, из ладони торчала тыльная часть арбалетной стрелы, а по лицу атри-преды текла кровь. Потом Бешур повалился, увлекая за собой руку Гарта. Стрела вошла ему прямо посреди лба.

Новоиспеченный финадд девятнадцати лет от роду, который только что сделался старшим по званию офицером полноценного боевого подразделения, не верил своим глазам.

Раздались крики, и он увидел, как из переулка дальше по улице выбегает несколько человек. Пять, нет – шесть, несутся на них, в руках камни.

Указав рукой направление, финадд выкрикнул приказ контратаковать и устремился вперед во главе своих солдат, размахивая мечом.

Тридцать шагов.

Двадцать.

Камни полетели по дуге в их сторону. От одного, который прошел совсем близко от правого плеча, финадд уклонился – и вдруг оказался на мостовой, оглохший, глаза запорошены пылью, и повсюду кровь. Кто-то прошел у него перед глазами, пошатываясь, – одна из его солдат. Ее правая рука держалась на единственной тонкой полоске мяса. Когда женщина, сделав странный пируэт, села на камни, конечность мотнулась в сторону.

Она уставилась на него и закричала.

Финадд попытался встать на ноги, но что-то было не так. Ноги не слушались, а спину вдруг начало жечь огнем – кто-то ее поджег – но зачем? Обжигающий жар распространился и вниз, невзирая на странное онемение, а затылок, похоже, был мокрым.

Собрав в кулак всю свою волю, он поднял руку, поднес ладонь к затылку.

И обнаружил, что черепа нет.

Дрожащие пальцы ткнулись во что-то мягкое – и жгучая боль в спине исчезла.

Все еще можно исправить, обрадовался он, и ткнул пальцами еще глубже.

Это его убило.

Когда Скрипач повел свой взвод в демонстративное отступление, а пятьдесят или шестьдесят летерийцев устремились следом, Геслер поднял руку, в которой была «горелка». Ну да, есть варианты поаккуратней, но уж очень их тут много, разве нет?

Скрипач и морпехи добежали до переулка и рванули внутрь.

Толпа летерийцев тоже оказалась у входа в переулок, началась давка.

Полетели боеприпасы, и вся улица превратилась в огромный костер.

Как только их окатила волна горячего воздуха, Геслер, не тратя ни мгновения, развернулся и толкнул Урагана вперед, чтобы тот возглавил отступление.

Бежим, и бежим изо всех сил.

Добежав до соседней улицы, они свернули направо и обогнули огороженный гарнизон. Исходя из того, что Скрипач и его солдаты делают сейчас то же самое с противоположной стороны. Миновали еще несколько переулков – теперь они были на эти несколько переулков ближе к дворцу.

– У нас золото, чтоб тебя!

– У всех золото, – так же лаконично откликнулся бармен.

Хеллиан яростно уставилась на него:

– Это еще что за акцент?

– Это правильный акцент для торгового наречия, так что по крайней мере один из нас говорит как образованная личность, а это уже кое-что.