Турнир - Тайга Ри

Держалась я из последних сил — вторая фаза началась слишком быстро. Зашла, заперлась в спальне и просто стекла по двери на пол — ноги меня не держали. Глаза зажмурила, но это не помогало — они были везде. Везде… сотни лиц… сотни тех, кто прошел через мои руки в госпитале.

Лица тех, кого мы не спасли.

Целитель оказался прав — глюки были отменного качества. Легионеры, горожане, горцы стояли в коридорах, на лестницах, выходили из стен и… смотрели — смотрели — смотрели… молча. И укоризненно. Как будто это я была виновата в том, что они такие. Как будто это я была виновата, что тогда началась эта псакова война.

Спальня оказалось очень маленькой и начала заполнятся быстро — они все прибывали и прибывали. Вот этого легионера, в разодранной форме, без одного глаза — мы вытащить не смогли — не потому что не хватило сил, а потому что просто не дошла очередь — тогда раненных было слишком много.

Вот девочка из нашей деревни — племянница старосты, девчонки-целительницы, совсем зеленые, которых мы потеряли почти в самом начале, ещё легионеры и ещё… солдаты, солдаты, солдаты…

Я трясла головой и жмурилась, в попытках нащупать антидот в кармане, но руки вспотели, и флакон то и дело выскальзывал из пальцев.

Круг сжимался, они подступали к двери, их становилось все больше и больше… пока сзади не появилась новая фигура в парадной преторской форме… седой, широкоплечий и молчаливый, четко чеканя шаг, ко мне из глубины комнаты шагал… Марий.

Встала в позицию я мгновенно, раньше, чем успела подумать — щелкнули кольца, и воздушный таран волной силы прошелся по комнате — слабенький, третий круг, но тахту хорошо тряхнуло и в спальне сразу стало пусто.

Выдергивала пробку я зубами, давилась и захлебывалась, глотая антидот. Если придут ещё Юнис и Юстас… и… Нике… и Аксель с дядей… не знаю, что я буду делать.

— Леди Блау…, — в дверь требовательно простучали.

— Всплеск, — пояснила я громко, откашлявшись. — Просто всплеск…, — за дверью затихли.

По спальне я передвигалась осторожно, перебежками, замирая и заглядывая в углы.

Потрясающее правдоподобие видений — и цвета, и сюжет. Согласно выкладкам Мару нужно переживать последствия инъекции в здравом сознании — если это так — то через пару раз можно точно свихнуться окончательно и бесповоротно, и необходимость получить устойчивость от яда скорпиксов пропадет сама собой.

Психам резистентность ни к чему.

Галлюцинации ушли… растворились. Я выбрала одежду и скинула на ширму, переоделась и подошла к зеркалу, чтобы вылечить щеку. С пуфа я слетела мгновенно, нырнув в сторону, больно ударившись об угол стола.

Видения не ушли. Они всё ещё были тут. Все. В спальне… я не видела их, но… они отражались в зеркале.

Я осмотрела комнату — пусто, осторожно приподнялась, заглядывая в самый краешек зеркала и… встретилась глазами с Марием.

Меня прошиб холодный пот, все волоски встали дыбом, и через доли мгновений зеркало разлетелось на кусочки — я даже не поняла, какое плетение я швырнула. Осколки серебристым крошевом усыпали ковер, но это не помогло.

Псаки! Не помогло.

Они все равно отражались в кусочках стекла на полу… в каждом кусочке стекла… отдельное лицо.

Я прикусила губу до крови, закрыла глаза и начала дышать ровно.

Дыши, Блау. Дыши. Это видения. Просто видения. Просто видения.

Шаги послышались совсем близко — от двери. Хрусть — шаг. Хрусть — шаг. Хрусть… шаги приближались. Я зажмурилась ещё сильнее.

Это просто видения. Просто видения. Блау, это просто видения!

Хрусть — раздалось совсем близко — и у меня сдали нервы.

Я щелкнула кольцами и шарахнула на звук со всей дури — разряд молнии запел в воздухе с оглушительным рокочущим треском, пахнуло озоном и… вспыхнуло.

Отдача была сильной — кусочки зеркала подпрыгнули на полу — молния встретилась с защитным куполом и стекла вниз серебристыми змейками, опалив ковер по правильному кругу.

В центре дымящегося круга стоял… совершенно невозмутимый Бутч.

— Хороший купол…, — произнесла я через пару мгновений молчания. — Надежный…

* * *

Дядя тер глаза — устало, сгорбившись в неудобном кресле, пока не увидел меня. Мгновение и меня встречает невозмутимый и собранный сир Блау.

Дядя, дядя.

Я присела напротив, за лабораторный стол, тщательно расправив юбки ханьфу. Дядя одобрительно оценил мое лицо — на щеке остался едва заметный след, когда приеду в Керн — исчезнет полностью.

Справа на полках сверкнул начищенный до блеска серебристый котёл, я отвела взгляд — всех отражающих поверхностей лучше избегать, пока антидот не подействует полностью.

Бутч и Луций обретались за дверью — в лаборатории мы были одни, и дядя щелкнул кольцами, кастуя двойной купол тишины.

— Что нужно, чтобы запустить стабилизатор?

Я нахмурилась — вопрос был внезапным, и, по идее, он должен спрашивать Наставника Луция. И разве было не велено отложить это на дальнюю полку?

— Рунолог, — коротко ответила я. — Очень хороший рунолог, чтобы проверил все расчеты управляющих контуров. — И в идеале для меня, чтобы этим рунологом был Сяо.

— Что ещё?

— Подопытный, для первого теста. Нужно точно откалибровать настройки, — пояснила я. В первый раз может ничего не выити.

— Как часто ты мне врешь? — быстро выдал дядя следующий вопрос, и чуть не ответила на него. — Отвечай, Вайю, — в комнате пахнуло силой — родовой и с отчетливым шлейфом — дядина.

Я пожала плечами.

— Что и требовалось доказать, — глухо процедил дядя и откинулся на спинку кресла. — Это был приказ. Вайю, — пояснил он для меня. — Прямой приказ. Это уже третий раз, когда ты не выполняешь прямой приказ Главы, подкрепленный силой.

Я ошеломленно молчала. Мне такое даже не приходило в голову, а потому и не приходила идея проверить. Это максима жизни — прямые приказы Главы обойти нельзя. Это… потому что я оставалась последней из Блау?

Видимо дядю удовлетворила моя реакция, потому что он молча выудил из под стола… погнутую треногу из алтарного зала и водрузил между нами.

— Объяснения.

Я совсем забыла про эту псакову треногу!

— Не сошлись во мнениях, — наконец выдала я.

— С кем?

— С предками, конечно, — я удивленно нахмурилась. С кем ещё он думает можно разговаривать в алтарном зале?