Сделка с профессором - Полина Краншевская

Иксли поднял на него темные, запавшие от усталости и недосыпания глаза и глухо произнес:

– Император пришел в себя.   

– Это ведь отличная новость! – искренне обрадовался Эдман. Но видя, что друг не торопится выражать восторг, уточнил: – Разве нет?

Вилмор тряхнул головой, отгоняя мрачные мысли, и сказал:

– Конечно, это просто замечательно. Но доктора говорят, что ритуал повредил магическую составляющую, и теперь Зигрида ждут катастрофические последствия.

– А если точнее?

– Он утратил возможность колдовать и больше не сможет иметь детей.

Новость была не просто скверной, ее смело можно было назвать фатальной. Герцог Серпентас добился того, чего хотел. У императора не будет наследника, династия Вайзалов прервется, и после смерти Зигрида единственным претендентом на престол окажется его вероломный кузен. А если учесть, что с поврежденной магической составляющей долго не живут, Альмонду осталось только дождаться благословенного часа.

Эдман не нашелся с ответом, и Вилмор продолжил:

– Наш последний шанс – найти Серпентаса и заставить устранить последствия проведенного ритуала.

– Не думаю, что это так легко, – покачал головой Эдман. – Альд скорее с собой покончит, чем поможет брату.

– Никто не собирается предоставлять ему выбор, – отчеканил Иксли и сжал писчую палочку так, что костяшки длинных пальцев тотчас побелели. – У нас есть в арсенале такие заклятия, что он с радостью сделает все, лишь бы больше не испытывать боль.

Глаза Вилмора сверкнули беспощадным блеском, губы сжались, и он оттолкнул от себя папку с бумагами, будто она была всему виной. Но Эдман не разделял его мнение, памятуя о том, что Альмонд владеет древней магией, и это дает ему неоспоримое преимущество перед любым максисом. Здесь требовался человек способный поразить герцога его же оружием.

Эдман изложил Вилмору свои соображения, но тот лишь отмахнулся.

– Мы тоже не дети, играющие в бирюльки. Нам есть чем удивить Альда. Лишь бы добраться до него, а там уж мы не подведем.

Поняв, что спорить бесполезно, Эдман перевел разговор на волновавшую его тему и рассказал об исчезновении Беатрис, не преминув вставить пару слов и о Селесте.

– Как не вовремя все это, – с досадой пробормотал Иксли. – У меня нет лишних людей, чтобы отправить их на поиски девчонки. Давай вот что сделаем. Скоро я получу последние отчеты, и если мы схватим герцога, то все освободившиеся жандармы займутся твоим делом. Ты даже можешь возглавить поиски, если хочешь. А с Селестой я сам поговорю, и если она действительно что-то знает, сразу тебе сообщу. Договорились?

Эдман в душе чувствовал, что теряет драгоценное время, но другого варианта у него не было, и он кивнул.

– Вот и отлично. Не переживай. Далеко Сонар не уйдет. Куда она денется без денег?

– Можешь, хотя бы в общеимперский розыск ее подашь? – спросил Эдман. – Вдруг стражи где-нибудь заметят ее. 

– Это запросто. А всем остальным займемся, когда герцог будет в наших руках.

Проведя в департаменте несколько часов, Эдман распрощался с Вилом и отправился наносить визиты знакомым, чтобы выяснять, кто сможет оказать ему содействие в поисках. Домой он вернулся только под вечер, поужинал и сразу лег спать.

Бессонная ночь и хлопотный день так вымотали Эдман, что проснулся он ближе к полудню и то только потому, что к нему явился Иксли и ворвался прямо в спальню.

– Ты что еще спишь?! – возмутился Вилмор и тут же раздвинул плотные шторы на окнах. Комнату залил яркий солнечный свет, и Эдман зажмурился отворачиваясь. – Неудивительно, что я не могу связаться с тобой со вчерашнего дня. Немедленно вставай. Мы нашли убежище Серпентаса, но он окружил особняк защитным полем. Нам пока не удается пробиться внутрь. Ты должен отправиться туда и проделать тот же фокус, что и в покоях императора.