Песнь крови - Энтони Райан

– Потери есть? – спросил аспект.

– Четверо убитыми, десять ранеными.

– Прискорбно. И что ты узнал об этих, как их там, Сынах Истинного Меча?

– Они считали себя последователями Хентеса Мустора, который, как полагают многие кумбраэльцы, был воплощением Истинного Меча, о коем говорится в пророчестве в их пятой книге.

– Ах да. Очевидно, существует еще одиннадцатая книга, о которой говорят по всему Кумбраэлю, «Книга Истинного Меча», в которой повествуется о жизни и мученической кончине Узурпатора. Кумбраэльские епископы ее осудили как еретическую, но многие их последователи стремятся ее прочитать. Так оно всегда бывает: сожжешь книгу – из пепла возродится тысяча новых. Похоже, убив одного сумасшедшего, мы создали в их церкви новое течение. Вот ведь ирония судьбы, а?

– Да, аспект.

Он замялся, собираясь с силами, чтобы сказать то, что надо было сказать, но аспект его, как всегда, опередил.

– Король Янус желает, чтобы я поддержал его войну.

«Вас, кажется, вообще нельзя застать врасплох», – подумал Ваэлин.

– Да, аспект.

– Скажи, Ваэлин, веришь ли ты, что в каждом переулке и под каждым кустом таятся альпиранские шпионы, которые готовят вторжение их войск?

– Нет, аспект.

– А веришь ли ты, что альпиранские отрицатели похищают наших детей, чтобы осквернять их в своих неудобопроизносимых богопоклоннических обрядах?

– Нет, аспект.

– В таком случае, считаешь ли ты, что грядущее богатство и процветание Королевства зависит от того, сумеем ли мы присоединить три главных альпиранских порта на Эринейском море?

– Не считаю, аспект.

– И тем не менее ты явился просить моей поддержки от имени короля?

– Я явился просить совета. Ради того, чтобы принудить меня повиноваться, король поставил под угрозу моего отца и его семью. Но я считаю, что не могу спасти их ценой гибели тысяч людей в бессмысленной войне. Должен быть способ заставить короля отказаться от этой идеи, как-то на него надавить. Если бы все ордена выступили единым фронтом…

– Время, когда ордена выступали единым фронтом, давно миновало. Аспект Тендрис жаждет войны с неверными, как похмельный пьяница жаждет эля, а наши братья из Третьего ордена зарылись в книги и на события в мире смотрят с холодным равнодушием. Пятый орден, по обычаю, не принимает участия в политике, а что касается Первого и Второго, для них общение с собственными душами и с душами Ушедших куда важнее любых земных забот.

– Аспект, у меня есть причины полагать, что существует еще один орден, который, возможно, обладает большим могуществом, чем все прочие, вместе взятые.

Он ожидал хоть какого-то проявления тревоги или шока, но аспект лишь слегка приподнял бровь.

– Я смотрю, сегодня тот день, когда надлежит раскрыть все тайны, брат.

Аспект сцепил свои длиннопалые руки, спрятал их под одеяние, повернулся и кивнул.

– Идем, пройдемся.

Они молча шли рядом. Под ногами похрустывал иней. С тренировочного поля доносились возгласы и стоны боли и торжества, которые он так хорошо помнил. Ваэлин внезапно ощутил острый приступ ностальгии: несмотря на всю тогдашнюю боль и потери, годы, проведенные в этих стенах, были в каком-то смысле проще, а потом королевские интриги и тайны Веры принесли в его жизнь тьму и смятение.

– Откуда тебе это сделалось известно? – спросил наконец аспект.

– На севере я повстречал человека, брата ордена, который Верные давным-давно считают мифическим.

– И он тебе рассказал о Седьмом ордене?

– Не совсем по своей воле, и очень немного. Он подтвердил, что Седьмой орден по-прежнему существует и что тайна эта известна всем аспектам. Хотя, учитывая недавний разрыв с Четвертым орденом, подозреваю, что аспект Тендрис пребывает в неведении относительно этого факта.

– Так оно и есть, и очень важно, чтобы он пребывал в нем и впредь. Ты не согласен?

– Конечно, согласен, аспект.

– Так что тебе известно о Седьмом ордене?

– То, что он связан с Тьмой, как мы с войной, а Пятый орден – с целительством.

– Именно так. Хотя наши братья и сестры из Седьмого ордена не говорят о Тьме. Они рассматривают себя как хранителей и владельцев опасного тайного знания, большая часть которого бросает вызов таким мирским понятиям, как имена или категории.

– Но согласятся ли они использовать это знание, чтобы нам помочь?

– Конечно. Они всегда так поступали и продолжают поступать так по сей день.

– Человек, которого я встретил на севере, говорил о войне внутри Веры, о том, что внутри Седьмого ордена некоторые оказались развращены собственным могуществом.

– Развращены, а быть может, сбиты с толку. Кто скажет? Многое остается известным лишь ушедшим годам. Ясно одно: члены Седьмого ордена овладели знанием, которое лучше было бы оставить сокрытым, и каким-то образом проникли Вовне и коснулись чего-то, некоего духа или существа, наделенного таким могуществом и злобой, что оно едва не погубило нашу Веру, а с нею и все Королевство.

– Но его удалось победить?

– Вернее было бы сказать – «сдержать». Однако оно и поныне бродит там, Вовне, и ждет. И существуют люди, которые призваны выполнять его повеления, строить заговоры и убивать по его наущению.

– Резня аспектов…

– И это, и многое другое.

Ваэлин подумал о своей встрече с Одноглазым в недрах города и о том, что Одноглазый говорил Френтису, вырезая замысловатый узор шрамов у него на груди.

– Ожидающий.

На этот раз аспект заметно удивился.

– А ты не терял времени зря, да?

– Кто он?

Аспект помолчал, обернулся, посмотрел на мальчиков на тренировочном поле.

– Быть может, это мастер Ренсиаль, а его кажущееся безумие все эти годы служит лишь прикрытием его подлинных замыслов. Или мастер Хаунлин, который так и не рассказал, откуда у него эти ожоги. А может, это и ты, кто знает?

Взгляд, который аспект устремил на Ваэлина, был пугающе пристальным.

– В конце концов, что может быть лучшим прикрытием? Сын владыки битв, отважный во всем, по всей видимости, не имеющий пороков, любимый Верными. И в самом деле, что может быть лучшим прикрытием…

Ваэлин кивнул.

– Это верно. Лучше меня только вы, аспект.

Аспект медленно моргнул, отвернулся и пошел дальше.

– Я хочу сказать, что он слишком хорошо прячется, и никакие ухищрения и усилия Седьмого ордена пока не помогли его обнаружить. Это может быть брат ордена или солдат твоего полка. Или даже кто-то, кто вообще не имеет никакого отношения к ордену. Насчет того, как он это сделает, пророчества ничего внятного не сообщают, зато ясно, что цель Ожидающего – уничтожить наш орден.