Во власти девантара - Бернхард Хеннен

— Она и другие ждут в древних чертогах нашего возвращения… тем или иным образом.

— Живым тебя встретить ей наверняка было бы приятнее.

— Ты ведь нас знаешь. Смерть значит для нас меньше, чем для эльфов. Особенно если удалось вернуть великие воспоминания.

Подошли Венгальф и Торвис.

— Если ты и твои товарищи повели себя столь самоотверженно, что принесли камень альвов в жертву великому делу, — начал король, — то и мы, карлики, не останемся в стороне. Из-за нас не должно все пойти прахом. Веди нас к Эмерелль! Будь нам хорошим другом, а своей королеве — верным слугой!

— В таком случае следуйте за мной! — сказал Нурамон, поворачиваясь. А Фельбиону шепнул:

— Беги вперед! — и конь тут же понесся стрелой.

Венгальф приказал войску стоять на месте, равно как и личной гвардии короля. Предводитель стражи возмутился, но Венгальф был непреклонен.

— Никакой стражи! Со мной пойдут только Торвис и Альверих. Три карлика, предводительствуемые эльфом! — Он жестом подозвал к себе Альвериха. — Возьми знамя!

Один из знаменосцев короля протянул Альвериху штандарт.

— Пусть видят, с кем имеют дело, — пояснил Венгальф.

Бок о бок тронулись они в обратный путь. И Нурамона снова охватило странное чувство. На этот раз он шел пешком к коннице эльфов. И хотя он не ожидал нападения, он был под сильным впечатлением от того, что идет навстречу такому войску. А по его спутникам нельзя было сказать, будто они испытывают страх. И, словно они просто прогуливались, Венгальф спросил его:

— Как тебе жилось, друг мой?

Нурамон постарался как можно более кратко поведать о том, что произошло с момента расставания с Альверихом. Он рассказал о годах, проведенных в Фирнстайне, о поисках камня альвов, об Искендрии и Юливее и, наконец, о морской битве и сражении с девантаром.

— Клянусь чертогами альвов! — воскликнул Венгальф. — Вот это приключения! Жаль, что меня там не было! — Он похлопал Нурамона по руке. — Однако в той битве, что предстоит нам, у нас наверняка будет много возможностей сразиться бок о бок.

— Если все не закончится так, как в сражении с драконом!

Вот они уже приблизились к всадникам, и Нурамон увидел, с каким благоговением смотрят воины на карликов. И когда прибывшие остановились в нескольких шагах от коней, всадники забеспокоились.

Нурамон крикнул:

— Это Венгальф из Эльбурина, король карликов, основавший в Другом мире новое королевство Эльбурин, чтобы сегодня вернуться в Эльбурин Древний. Рядом с ним стоит Альверих, укротитель пещерного червя! А это Торвис, первое дитя темных альвов! — Нурамон сам удивился собственным словам. Все было правдой. Альверих когда-то убил пещерного червя. Нурамон сам присутствовал при этом. Точно так же было правдой и то, что Торвис был самым старым карликом и происходил из той эпохи, дети которой почти все ушли в лунный свет.

Ряды всадников расступились и образовали коридор, который вел к воинам, находившимся в лагере, которые тоже в свою очередь образовали широкий коридор к палатке королевы. Нурамон решительно пропустил карликов вперед, радуясь удивленным взглядам, которыми награждали его друзей.

Наконец группа остановилась примерно в десяти шагах от королевы. Нурамон вышел вперед и поклонился.

— Моя королева, я привел к тебе гостя и, быть может, союзника.

— Благодарю тебя, — мягким голосом ответила Эмерелль.

Нурамон пропустил карликов.

Венгальф вышел вперед, за ним следовали его товарищи.

Королева поглядела на знамя, которое нес на шесте Альверих.

— Венгальф из Эльбурина! Давно мы виделись в последний раз.

— И расстались не по-доброму, — сказал карлик, не выказывая королеве ни малейшего почтения. Он давал всем понять, что он король и поэтому равен Эмерелль.

Королева сидела на камне, и, таким образом, глаза ее находились почти на одном уровне с лицом Венгальфа.

— В таком случае нам нужно найти верные слова, чтобы снова подружиться.

— Существует только один путь к этому.

— Я знаю, и могу сказать тебе только то, что уже говорила королю Оргриму. Будет новый Альвенмарк, когда мы остановим последнюю угрозу. И в этом Альвенмарке будет довольно места для королей троллей, эльфийских королей, а также для королей карликов.

— Если таково будущее, то мы — твои союзники. — Венгальф поглядел на Торвиса, и волшебник подошел к нему. — Мы поддержим тебя в плетении заклинания.

Торвис вынул камень из складок мантии. То был горный хрусталь, по которому змеились пять бороздок. Принадлежавший карликам камень альвов!

— Мы благодарим тебя, что ты сдержала клятву, — сказал чародей.

— Я никому не говорила, что у вас есть камень. Хотя признаю, что стала делать намеки, когда узнала, что вы придете.

— Каков твой план, Эмерелль? — спросил Венгальф.

Королева еще раз повторила то, что говорила и раньше: что одно заклинание отделит земли по ту сторону Шалин Фалаха, а второе — весь Альвенмарк от Другого мира. Торвис и Венгальф внимательно слушали королеву.

— Да будет так! — воскликнул Венгальф. — Мое войско будет стоять на правом фланге, между концом ущелья и лесом, если местность не изменилась.

— Все именно так, как говорят твои воспоминания. Но людей очень много. Впрочем, вы будете сражаться не одни. — Королева поглядела поверх голов карликов. — Мандред! — крикнула она.

Ярл вышел вперед, и карлики с любопытством поглядели на него. Нурамон рассказывал им о Мандреде.

— Нам нужны мандриды в этой битве. Ты должен пойти к своим и растолкать их, чтобы завтра они приняли участие в сражении.

Мандред серьезно кивнул.

— Сделаю, Эмерелль!

— Фародин! — произнесла королева, и товарищ Нурамона вышел вперед, поклонившись ей. — Ты будешь защищать Шалин Фалах рядом с Олловейном и Гилиат. Я отдам тебе в подчинение мою личную гвардию, которой теперь будешь командовать ты. — Она поглядела на Оргрима. — А тролли поддержат вас, поскольку сами когда-то атаковали мост. Если защитники Шалин Фалаха и те, кто прежде нападал на него, объединятся, то мост устоит.

— Благодарю тебя, королева, — бесцветным голосом произнес Фародин.

Эмерелль перевела взгляд на Нурамона.

— А теперь что касается тебя! Я хочу, чтобы ты повел в бой эльфов, которые будут сражаться бок о бок с карликами.

— Повел в бой?

— Мечники и всадники из Альвемера, а также лучники Номьи будут в твоем распоряжении, равно как и воины твоего рода.

— Благодарю тебя, Эмерелль, — услышал свои слова Нурамон.

Но он не видел себя в качестве предводителя. Фародин был создан для этого, или вот Обилее, Олловейн, Гилиат. Он явно не тот, кто нужен, чтобы нести ответственность.