Рубеж - Марина и Сергей Дяченко

…Устало привалился к горячим закопченным камням стены. Вытер лоб. С тупым изумлением уставился на багрово-черный след поперек ладони. Ранили, что ли? Да нет вроде.

А остальные как? – встрепенулся.

– Мыкола!

– Га?

– Живой?

– Та живой, что мне сделается… Тут другая беда: в пороховнице дуля вприсядку скачет! Чем отбиваться, коли снова сунутся?

– Кулаками! Впервой, что ли?! – Сотник понимал, что без пороха и пуль кулаками сподручно только в пекло дорожку пробить. Но говорить об этом вслух было никак нельзя. – Чумак, ты где?!

– Туточки я, пан сотник! – Перед глазами возникла чумазая от пороховой гари рожа.

– Заряжай зброю. Пороха-то хоть жменька осталась?

– Полжменьки, пан сотник…

– Все одно заряжай. Гей, Петро!

– Ну? – хрипло каркнуло с другого конца галереи.

– Ранили его, пан Загаржецкий! – немедленно пояснил голос Юдки, картавя больше обычного. – Как вы полагаете, сойдет кошерный лоскут от моего лапсердака православному черкасу на перевязку? А то я завязал, а теперь переживаю…

Это жид правильно встрял. От Петра ведь слова не дождешься.

– А ты там как? – помимо воли вырвалось у сотника.

– А что честному жиду во вред, не сглазить бы? Я ж обрезанный, а по второму разу, сами знаете… хоть креститься, хоть это самое – грех великий!.. да и больно…

– Шмалько!

– Да здесь мы, здесь! – ответили почему-то не с башни, а от входа в замок.

Логин глянул – и обнаружил есаула в компании чорта: оба как раз выкатывали из башенного входа кулемет.

– Куда махинию тянете?! – рявкнул сотник. – Почему без приказу?!

– Зарядов с гулькин хрен осталось, – скучно пояснил Шмалько, усаживаясь прямо на ступеньки рядом с кулеметом. Рыла обоих с дружным неодобрением уставились на закрытые ворота. – Все одно, ежели опять полезут, створки вышибут к бесовой матери. А отсюда, в упор – больше положим.

– Ладно, – махнул рукой Логин, признавая правоту есаула.

Шмалько отцепил от пояса филижанку, глотнул, крякнул. Подумал чуток – и протянул филижанку присевшему рядом на корточки чорту. Тот отказываться не стал, хлебнул в свою очередь, с благодарным кивком вернул есаулу угощенье и убрел себе в замок. Вернулся чорт быстро, держа в разнопалых руках длиннющий протазан.

Явно старинной работы.

Это он правильно. Видать, хотел вилы-тройчатки сыскать – да не нашлось у лыцарей вил.

– Батько! У тебя кровь! Тебя ранили?!

Яринка! И когда только на галерею взобраться успела, стрекоза хромая?

– Нет, доню, не моя то кровь. Требухой ворожьей приласкало, когда бонба рванула.

Она пала возле голубкой сизой, принялась обтирать лицо влажной тряпицей. На минуту Логин расслабился: блаженно закрыл глаза, привалился спиной к стене… люльку б еще разжечь, затянуться сладким дымом…

– Идут!

И почти сразу – требовательный сигнал трубы. Над самым ухом зло свистнул, влетев в бойницу, самострельный болт. В следующее мгновение стену, от верха до основания, сотряс тяжелый удар. Послышался грохот осыпающихся камней.

Катапульта!

Проломили-таки, в святителей их равноапостольных!..

– Яринка! К гармате, живо! На пролом, на пролом наводите!

Обернулся к есаулу с чортом: повторить приказ! – Но те уже и сами разворачивали махинию в сторону пролома: узкой щелястой пасти, целиком в клубах оседающей пыли.

– Князь Сагор! – донеслось от табора.

– Слава!

– Впере-е-ед!

Слитный топот сапог, скрежет и лязг железа.

На миг сотник выглянул наружу, выпалил, не целясь: в такую толпу и захочешь – промаха не дашь!

Отпрянул назад.

Эх, сучье семя! Обрадовались, что кулемет с башни убрали – вот и садят стрелами почем зря! Было б зарядов вдосталь, чортяка б вам показал, где раки зимуют!..

– Чумак, заряжай!

– Нема чем, пан сотник!

– Ну то бери шаблю в руки – и молись! В пекле нас уж заждались небось?!