Вуаль тысячи слез - Гейл Линдс

— Я не Бартта, — нагло сказал Хоролаггия, — меня любят очень многие. Ты не спустишь на меня йа-гаара.

— Я в'орнн, — сказал Сахор. — Почему меня должны волновать кундалиане, какая-то Джийан и прочая ерунда? Архидемоны представляют серьезную опасность. Я отошлю тебя обратно в Бездну. Пусть йа-гаар сколько угодно терзает гостевое тело!

— Какая жуткая несправедливость! — закричал Хоролаггия. — Томиться в заключении несколько миллиардов лет ужасно, но еще хуже, когда на тебя клевещут.

— Скольких рамахан ты убил с тех пор, как выскользнул из Бездны? Оклеветать убийцу достаточно сложно.

— И это говорит представитель расы убийц! — загремел Хоролаггия. — Как ты смеешь грозить мне тюрьмой, когда именно тебя и всех в'орннов нужно заточить в Бездну навечно!

— Нет времени спорить об этике, — заявил юноша. — Близится солнцестояние и тот момент, когда ты полностью овладеешь духом Джийан. Этого я ни за что не допущу. — Сахор продумал план до малейших подробностей. Бывший гэргон твердо верил, что именно он, а не Наватир должен встретиться с архидемоном. Всепоглощающая любовь к Джийан не позволила бы Реккку спустить на нее йа-гаара и погубила бы остальных.

Все же в самый критический момент Сахор заколебался. Перед глазами возникло лицо Элеаны. А если бы на месте Джийан была она? Позволил бы он йа-гаару растерзать ее на мелкие кусочки?

Промедление оказалось ошибкой. Сахор ослабил свое внимание, а тем временем из-за его спины появился фальшивый Дар Сала-ат, тот самый соромиант, которого заметила конара Инггрес. Рот колдуна шевелился — он накладывал заклинание. Сахор оказался прикован к месту, а йа-гаар повалился на бок и заснул так крепко, что разбудить его оказалось невозможно.

— Ура! Свершилось! — ликовал Хоролаггия, поднимая голову к почерневшему потолку. — Солнцестояние настает, а с ним и конец!

* * *

Лишь жуткий запах горелого не давал Риане потерять сознание. Она лежала, свернувшись клубочком, и продолжала гореть. Девушка попыталась вырваться, но с каждой минутой сил оставалось все меньше и меньше. Риана вспомнила, как ей удалось освободить Матерь, и она стала складывать буквы Венча в слова, слова во фразы, а фразы — в заклинание Вечной Звезды. Это оказалось совсем не просто — девушка забывала слова и, слабея, теряла целые фразы. Лишь острая боль не давала ей забыться, и Риана продолжала составлять заклинание. Вот над самой головой появилась Вечная Звезда, начала медленно вращаться, и ее концы подточили нити волшебной клетки. Нити перерезались, а шипы сморщивались и с негромкими хлопками исчезали. Вечная Звезда вращалась все быстрее и быстрее, и наконец первая нить оборвалась. Риана, постанывая от боли, упала на мостовую.

К ней уже шагал Пэфорос, от его ионных перчаток летели, потрескивая, синие искры.

— Ты не уйдешь, Дар Сала-ат, — сказал он, — не сейчас, когда я так близок к цели.

Демон находился всего в двух шагах от девушки.

За его спиной Сорннн, заметив гороновый жезл, поднял оружие и бросил поближе к Риане. Ничего не видя от волшебной кислоты, она услышала, как жезл катится по мостовой, и постаралась до него дотянуться. Жезл ударился об угол плиты, слегка выступающей над всеми остальными, и остановился. Риана по-прежнему не могла дотянуться до магического орудия.

— Что еще за предательство? — Пэфорос оглянулся и послал стрелу ионного огня прямо с грудь Сорннна.

Архидемон снова взглянул на Риану.

Неужели Сорннн СаТррэн убит? Риана не знала точно, однако геройский поступок прим-агента дал ей шанс. Потянувшись, она схватила жезл и, нажав на золотой диск, активизировала его. Жезл отчего-то посветлел, замерцав, и сердце девушки упало. Тем не менее другого оружия не было, и Риана замахнулась на архидемона. Она целилась в бледный череп, но Пэфорос увернулся. Риана на ходу изменила траекторию удара. Жезл задел экзоматрицу, блестящие красные зрачки затуманились, и демон скривился от боли. Защищаясь, Пэфорос поднял руку, а Риана ударила снова, пробив нейронную сеть. Потекло густое желтое вещество, и монстр взвыл.

Небольшое преимущество мало обрадовало Риану. Кожа продолжала гореть, и боль стала нестерпимой. Риане казалось, что все кости превратились в желе.

Она попыталась вонзить жезл глубже. Увы, боль притупила внимание и координацию. Прочитав это в глазах девушки, Пэфорос стал сопротивляться еще отчаяннее. Пошатнувшись, Риана чуть не выпустила из рук оружие. Сжав зубы, она буквально повисла на рукояти, почувствовав, что жезл вонзается в тело гэргона еще на несколько сантиметров.

Пэфорос закричал. Он был так близок к Вуали, и вот что-то помешало ему завладеть ею окончательно! Риане казалось, что она поняла, что мешает архидемону: ее собственная жизненная сила.

Упав на колени, девушка услышала смех. Это смеялся Пэфорос. Он видел, что Риана умирает, а значит, Вуаль Тысячи Слез скоро достанется ему.

Этого Риана допустить не могла.

Гороновый жезл стал совсем блеклым. Еще секунда — он погаснет, и Пэфорос победит.

Порывшись в карманах накидки, полуонемевшими пальцами Риана вытащила фигурку фулкаана. Однажды он активизировал гороновый жезл; возможно, получится и еще раз.

Но прежде, чем она успела поднести фигурку к жезлу, Пэфорос схватил девушку за руку.

— Что это? — закричал он. — Отдай мне!

Риана чувствовала, как от фигурки исходят дрожь и тепло, согревая ладонь. Затем она снова услышала вопль, глухой и низкий, тот, что пугал Миннума.

— В Н'Луууру, что это? — выругался Курган.

Существо приближалось.

Последний раз вспыхнув, гороновый жезл погас, и Риана почувствовала, как на нее обрушивается заклинание архидемона. Сознание слилось с гороновым жезлом. Девушка поняла, что умирает.

Медленно, словно опавший лист, Риана опустилась на склон Дьенн Марра. Раскаленное добела солнце ярко сияло, а небо было таким синим, что болели глаза. На самую вершину опустилось одно-единственное облако. Вот облако сдвинулось и начало снижаться прямо к девушке. Присмотревшись повнимательнее, Риана поняла, что это вовсе не облако, а огромная птица, черно-белая, будто облака. Раскрыв клюв, птица закричала и замахала огромными крыльями. Когтистая лапа подняла Риану в воздух и усадила на спину…

Глухой вопль, сотрясший мертвую тишину За Хара-ата, привел девушку в сознание. Огромная птица снижалась, проносясь мимо руин домов, окружающих площадь. Она летела прямо к Риане, а страшные фиолетовые глаза мгновенно оценили ситуацию.

Теперь она поняла, что это за птица. Фулкаан — спутник и посланник пророка Джихарра. Риана, та настоящая Риана, которая потеряла память перед тем, как в нее влили дух Аннона, знала Джихарра. Она чувствовала на ладони тепло и жжение. Теперь Риана понимала, почему в темноте улиц фулкаан повторял ее движения, — его притягивала каменная фигурка.

Пэфоросу было не до фулкаана. Архидемон уже схватился за Вуаль, отчаянно пытаясь оторвать ее от девушки.