Пророчество: Дитя Земли - Элизабет Хэйдон

Солдаты и купцы хотели получить аудиенцию, чтобы лично доставить послание, полученное ими от пернатого почтальона по дороге из Роланда. Двойное землетрясение, сопровождаемое волной жара, заставило содрогнуться землю, оно прокатилось по всему континенту, от Зубов до самого Наварна, докладывали возбужденные стражники. Рапсодия бросила взгляд на Грунтора, внимательно слушавшего сообщение о событиях, произошедших после того, как вспыхнул огненный шар и обвалился туннель от Лориториума до Дома Памяти.

Никто не погиб, продолжали свой доклад стражники, и не понес существенного ущерба, за одним существенным исключением. Рапсодия с огорчением узнала, что во время толчков начался пожар в Доме Памяти, который сгорел дотла вместе с большим участком окружавшего его леса. Единственное утешение: дерево во дворе, побег Сагии, привезенный намерьенами много веков назад со своей родины, удивительным образом не пострадал. Рапсодия втайне надеялась, что теперь он будет расти быстрее, поскольку корень, отравлявший его, сгорел.

Выслушав последние новости, Рапсодия вышла в сгущающихся сумерках на Пустошь, где на ее долю выпало столько счастливых и горьких минут. Она уселась в высокой побелевшей от инея траве, положила на колени меч и смотрела, как звезды, одна за другой, зажигаются на небе. Оно было по-зимнему ясным и высоким, и его цвет менялся от чернильной черноты над головой до прозрачной лазури на горизонте.

Над восточными пиками Зубов появилась Прилла, звезда, названная лиринами в честь лесного Дитя Ветра. Символ потерянной любви, звезда, которая зажгла погребальный костер Джо. Она мерцала в прозрачном морозном воздухе, а Рапсодия смотрела на нее сухими глазами и слушала ее песню.

«Не нужно горевать, — казалось, говорила звезда. — Любовь не потеряна, она найдена».

Рапсодия тихо спела свои вечерние гимны, позволив ветру унести остатки своей печали, и он помчался дальше над высокими горами и бескрайними равнинами. Стихии, давшие жизнь лиринам, звездный эфир и шепчущий ветер, витали над ней, обнимали ее, очищали дух, и пламя в ее душе стало гореть ровнее и спокойнее. У нее все хорошо. Ей хватит сил достойно встретить будущее.

Она Илиаченва'ар.

Далеко, на развалинах Дома Памяти, у основания побега Сагии, на ветру стоял человек, закутанный в плащ с капюшоном. Он с благоговением смотрел на ветви.

Там, под остывшим пеплом, сливающимся с туманом, который поднимался над его плащом, зацвело дерево, яркие цветы появились в самый разгар зимы. Маленькая арфа, угнездившаяся среди ветвей, упрямо продолжала наигрывать повторяющуюся мелодию.