Преступление победителя - Мари Руткоски

Кестрель добралась до спальни только на рассвете. После бала ноги горели. Она сняла с пояса кинжал и повесила на крючок. Дрожа скорее от усталости, чем от холода, Кестрель забилась под одеяло рядом с Джесс. Подруга спала, свернувшись калачиком.

— Джесс, — прошептала Кестрель. — Я сломала твое ожерелье.

Подруга вслепую протянула руку и сжала ее пальцы.

— Ничего, новое сделаю, — пробормотала она, потом нахмурилась, не открывая глаз. — Я видела его на балу.

— Кого? — Правда, Кестрель и без пояснений знала, о ком речь, а Джесс уже снова заснула.

Избранных придворных и приезжих аристократов пригласили в Зимний сад наутро после бала, чтобы выпить горячего шоколада в обществе невесты принца. Дамы пришли в белых и серых мехах, в то время как их кавалеры были в соболиных шубах. Только несколько щеголей нарядились в полосатый мех восточного тигра. Во внутреннем дворике, за которым начинался лабиринт из вечнозеленых растений, повсюду горели жаровни.

Кестрель пришла с опозданием, но не потому, что слишком долго спала. Несмотря на усталость, она проснулась, едва рассвело, — она привыкла вставать рано. Джесс еще спала. Кестрель специально подольше возилась с утренним туалетом и дважды меняла платье в надежде, что подруга проснется. Но Джесс даже не пошевельнулась, и Кестрель не решилась ее разбудить. В конце концов пришлось идти одной.

Лакеи в Зимнем саду должны были объявить о ней, но Кестрель подкупила их и велела молчать. Поплотнее закутавшись в белую меховую накидку, она в одиночестве прошла по дорожке между деревьями, усыпанными розовыми и красными ядовитыми ягодами. Они напоминали яркие нотки на черном нотном стане. Сквозь ветви деревьев прекрасно было видно гостей. Кестрель прислушалась к разговорам: многие жаловались на мозоли после танцев.

— Я сейчас разуюсь и зарою ступни в снег, чтобы ничего не чувствовать! — воскликнула молодая валорианка с южных островов.

— О нет! — улыбнулся ее кавалер. — Лучше давайте я погрею ваши чудесные ножки.

Сцена была очаровательной, веселой и… фальшивой. Может, это пустой флирт и юноше совсем не по душе гостья. Может, ему вообще не нравятся девушки. Среди придворных немало тех, кому придется заключить брак не по любви. В этом Кестрель была не одинока.

Император сидел в окружении сенаторов в центре дворика возле самой большой жаровни. Кестрель увидела Верекса в дальнем углу, у самого лабиринта. Принц, сидевший спиной, склонился над столиком за игрой в «Пограничье». Его противником на этот раз была восточная принцесса, которая с нежной улыбкой безжалостно крушила войско Верекса.

Делегацию гэррани сюда не пригласили. Кестрель не придется беспокоиться о том, что она встретится взглядом с Арином… или о том, что не встретится. С другой стороны, он вполне может заявиться без приглашения. Очень в духе гэрранского губернатора. Или нет?

Кестрель остановилась возле дерева и погладила кору. Она была серебристая, местами гладкая, как бумага, а местами шершавая и грубая. Кестрель провела пальцами по бороздкам и сучкам. Так слепые люди ощупывают предмет, чтобы понять, что перед ними. Ну а Кестрель пыталась понять, хочет ли увидеть Арина среди гостей. Какой глупый вопрос! Зачем она вообще думает об этом, когда решение уже принято и присутствие или отсутствие Арина абсолютно бессмысленно.

Ничто не имеет значения. Ни то, как Кестрель зацепилась ногтями за трещинку в коре. Ни то, как она, нервно сжимая пальцы, оторвала длинную серебристую полоску. Ни то, что она почувствовала себя несчастной, развернув этот кусочек коры, словно свиток с запиской, которую невозможно расшифровать.

Потом Кестрель вдруг вспомнила содранную кожу Тринна, обрывок коры выпал из рук и полетел на землю. Она подняла глаза и снова увидела императора.

Беззвучно шагая, Кестрель вышла из аллеи ядовитых деревьев. Придворные, собравшиеся вокруг жаровни, не заметили появления невесты принца. Леди Марис, дочь главы сената, что-то тихо рассказывала, а ее подружки то и дело принимались хихикать.

— …все так выглядели, я бы их тоже освободила, — произнесла Марис. — Или сделала его своим рабом.

Кестрель нарочно наступила на веточку. Раздался хруст.