Не дареный подарок. Кася - Купава Огинская

– Ну… Я привязанная нечисть. Даже если бы хотела согласиться, то все равно не смогла бы.

– Но ты хочешь?

Аррануш услышал лишь то, что хотел.

– Я – нечисть вашего сына…

– Это ненадолго, – пообещал он, в упор глядя на меня.

– Чего?

Где-то не очень глубоко внутри всколыхнулась паника. Обещание больше походило на угрозу.

– Илис ищет тех, кто привязал тебя к нему. – Он говорил, глядя куда-то поверх моей головы. То ли чем-то любовался, то ли пытался разглядеть, но на меня не смотрел. Это успокаивало. Если хищник не смотрит, значит, не видит. И шансы выжить тут же повышаются. – И он их обязательно найдет.

– Что-то по нему незаметно, чтобы он кого-то искал, – проворчала я, нервно подергивая ушами.

Директор перевел взгляд на меня.

– А ты куда-то спешишь?

– Вообще никуда, – бодро мотнув головой, заверила я, мечтая только об одном: пускай он отведет взгляд. Ну пожалуйста.

– Профессор Атари, руководящий практическими занятиями, сейчас не в академии.

Аррануш говорил уверенно и просто, словно эта новость все объясняла. Мне она не объяснила ничего.

– Э?

– Каси… – Улыбка ему шла. Всего одно движение губ, а директор помолодел лет на десять и сразу стал очень похож на сына, вызывая доверие и симпатию. Нечестный прием. – Знаешь, сколько студентов обучается в академии?

Я не знала.

– Около тысячи, – просветили меня. – Первый и второй курсы отправляются на практику, разумеется, исключительно под присмотром. Но начиная с третьего они уже получают задания, выполняющиеся группой без присмотра со стороны преподавателя.

– И-и-и?

– Илису нужны списки тех, кто проходил практику в Ланашских лесах в одно время с его группой.

– И такие списки есть только у этого вашего профессора, – понятливо закивала я.

Забывшись, он отпил чай из чашки, в которую я совсем недавно совала свой нос. Попыток его остановить не предпринимала. Я чистоплотная и незаразная нечисть, ничего ему не будет.

– Атари возвращается на следующей неделе, так что скоро Илис их найдет.

– И что дальше?

– Они снимут привязку.

Аррануш был совершенно невозмутим. И от этой его невозмутимости лично мне было неспокойно.

– Зачем?

Голос дрогнул, и я замолчала. Зря, очень зря я нарушила данное себе обещание. Вот не пошла бы бродить по академии без хозяина, не наткнулась бы на директора, и все было бы хорошо.

– На пятом курсе все обучение кадетов сводится к работе с подчиненными. Если ты останешься нечистью Илиса, времени на обучение в качестве студентки общего потока у тебя уже не останется. – Директор все давно решил, с энтузиазмом расписывая мое незавидное будущее. – К счастью для всех нас, работу в связке вы еще не начинали. Нам просто нужно снять привязку, чтобы Илис смог выбрать себе кого-то… более соответствующего статусу подчиненной нечисти.

Аррануш как мог пытался смягчить свои слова, но обидно все равно стало. Я не соответствую статусу подчиненной нечисти? Это я-то?

– А если Илис не согласится? – Это была моя последняя надежда. Все упиралось в хозяина. – Зачем ему какая-то другая нечисть, когда у него есть я? И вообще, вы же сами говорили, что на практику с ним поеду я.

– Исключительно в качестве студентки, – подтвердил он.

Я злилась и боялась, и уже начала забывать об осторожности. Шерсть встала дыбом, я вскочила на лапы и, не отдавая себе в том отчета, прижала уши. Где-то глубоко внутри, сдерживаемые сознанием, клокотали животные инстинкты, требуя то ли бежать прочь сломя голову, то ли перегрызть глотку этому гаду.

– Ваш план трещит по швам! Если у хозяина появится другая нечисть, – от одной только мысли об этом становилось противно до тошноты, – что помешает ему отправиться к Серому хребту?

– Именно поэтому мы все ему расскажем.

– Что?

Шлепнувшись на попу, я отчаянно не верила собственным ушам, которые еще ни разу меня не подводили. До этого момента. Ночь не задалась с самого вечера. Сначала хозяин со своей дурацкой идеей, теперь его отец со своими планами.

Директор выглядел крайне довольным.

– Он несет за тебя ответственность. Неважно, останешься ты рагрой или станешь студенткой. Илис будет за тобой присматривать. Тебе понадобится его помощь, и он не откажет.

– А если откажет?

– Я достаточно хорошо знаю своего сына, чтобы не сомневаться в нем.

– И что вы предлагаете?

– Вот.

Передо мной положили книгу в твердом переплете. На темной обложке тиснеными золотыми буквами значилось емкое слово «Устав». Все остальное было прописано мелким шрифтом, белой, не привлекающей внимания краской. С внушительного золотого тиснения глаз сразу соскальзывал на рисунок большого, такого же золотого щита, на котором лежали полуторный меч, сфера и книга со странной надписью на обложке – символы академии. Три предмета. Три направления. Боевые маги. Защитники. И общий поток. Боевики и защитники считались военными и гордо звались кадетами. В отличие от них, общий поток состоял исключительно из штатских – студентов, к которым относились лекари, некроманты и даже стихийники. Туда-то меня и хотел засунуть директор.

– И что мне с ней делать?

– Пока просто изучать. Надеюсь, в скором времени ты сможешь превращаться.

– Послушайте, но я ведь еще не согласилась! И почему именно я? Вам высшей нечисти не хватает? Подберите кого-нибудь другого.

– Каси, чтобы обучать студентов, преподаватель должен хотя бы не пытаться убить не сделавшего домашнее задание кадета. Для импульсивной и легко выводимой из себя нечисти это условие является почти невыполнимым.

– Послушайте…

– Просто попробуй. Если не сможешь или не справишься, мы придумаем что-нибудь другое.

– И зачем вам это только нужно?

– Интересно, оригинально и неожиданно. И я могу так сделать. Какие еще нужны причины?

Он почувствовал, как я сдалась. Не мог не почувствовать.

– Надеюсь, хазяин не в вас пошел.

– Напрасно надеешься, – усмехнулся он, – все же его воспитывал я.

– А мать?

Мне почему-то казалось, что в человеческих семьях большее внимание детенышам уделяет как раз самка.

– Умерла во время родов. – На одно короткое мгновение синие глаза выцвели до полупрозрачной голубизны, между бровей залегла глубокая складка, а губы плотно сжались. Подавляющая сила его тоски еще не успела настигнуть меня, как Аррануш взял себя в руки и предложил: – Давай отнесу тебя в комнату. Сомневаюсь, что ты справишься с этим, – выразительный кивок на книгу, – самостоятельно.