Бумажная магия - Чарли Хольмберг

Сиони уселась напротив него. Она решила не задавать вопросов. Хочет хранить тайны при себе – пусть хранит.

– Кораблик мы начинаем с половинной Складки, а потом делаем две двойных – под названием «собачье ушко», – объяснил мг. Тейн, не отрываясь от магической работы.

– Какой смысл в игрушечных корабликах? – пробурчала Сиони. – На нем никто не поместится, и он сразу утонет.

– Заколдованный бумажный кораблик не так-то просто утопить.

– Почему?

– Он будет тонуть, но медленно, – сказал маг, кивнув на свою доску и покосившись на Сиони. – Многие поколения Складывателей тщетно пытались добиться водостойкости бумаги, но им, по крайней мере, удалось сделать ее довольно прочной. Кораблики полезны в тех случаях, когда нужно отправить сообщение, а сделать это по воздуху по какой-либо причине сложно или опасно. Возможно, в эпоху телеграфа или телефона данная методика покажется вам устаревшей, но, вам, Сиони, обязательно надо ею овладеть.

Наставник перебросил своей ученице заготовку и Сложил края бумаги так, чтобы получить дно кораблика.

– Складывайте как для оживления. Не сомневаюсь, вы помните правила.

Сиони склонила голову и тоже углубилась в работу. Тем не менее, когда маг завершил последнюю Складку, Сиони заметила под просторным правым рукавом его синего балахона толстую повязку, белевшую на предплечье.

Что-то в ней напряглось, словно внутри тела, от горла до пупка, натянулась тугая скрипичная струна.

– Что случилось с вашей рукой? – негромко и мягко произнесла Сиони.

Пальцы мг. Тейна застыли, как будто в один миг заледенели. Он взглянул на девушку, потом на свою руку. Спокойно опустил рукав балахона до самых пальцев.

– Банальный ушиб. Я часто забываю, как много внимания требует ходьба.

Сиони нахмурилась. Струна натянулась еще сильнее, и у Сиони зародилось смутное ощущение, что ее наставник что-то скрывает.

А вдруг его рука болит?

Мг. Тейн дал Сиони лист бумаги и велел опять повторить все Складки, что удалось ей с первой же попытки. Успех слегка утешил ее.

Мг. Тейн поднялся и взял доску неповрежденной рукой.

– А теперь давайте прогуляемся к речке и спустим кораблики на воду!

Струна резко натянулась – да так туго, что, похоже, могла лопнуть в любую секунду. Мускулы Сиони, особенно шея, плечи и колени, окаменели.

– К ре… реке? Той, что снаружи? – запинаясь, пролепетала она.

Мг. Тейн ухмыльнулся.

– В доме ведь нет реки, верно?

Сиони буквально приросла к полу. Мг. Тейн протянул руку, чтобы помочь ей, но Сиони оцепенела. Сердце у нее забилось, щеки зарделись.

– Я… – Она закашлялась. – Нельзя ли испытать их здесь? В ванной? Пожалуйста…

Мг. Тейн пытливо посмотрел на Сиони.

– Хорошо. Вы, значит, страдаете водобоязнью?..

Сиони густо покраснела.

– Ах! – воскликнул он, словно приходя в себя. – Признаюсь, вы меня удивили. Я считал, что вы не из таких.

Сиони с трудом удалось чуть-чуть расслабить плечи, чтобы пожать ими.

– У каждого есть какие-то страхи.

Бумажный маг глубокомысленно кивнул.

– Вы совершенно правы, Сиони. Ладно, идем в ванную.

И он снова протянул ей руку. Сиони ухватилась за нее и позволила магу поднять ее из кресла, успев почувствовать странное покалывание в кончиках пальцев.

Пытаясь остудить раскрасневшееся лицо, она прижала ладони к щекам и поплелась к выходу.

Через минуту Сиони стала свидетелем очередного Бумажного колдовства. Когда они встали возле ванны, то синхронно произнесли над корабликами заклинания «Плыви» и «Держись», и те стали покачиваться над водой. Не дождавшись, пока хрупкие суденышки начнут тонуть, Сиони с разрешения наставника удалилась к себе и раскрыла «Астрологию для юношества», но почему-то не могла сосредоточиться на том, что читала.

* * *

Сиони выкладывала рыбные котлеты на сковородку. Фенхель поскуливал у нее под ногами и вилял хвостом в надежде на подачку.

– Но ты же вообще не можешь есть, глупыш! – укорила Сиони бумажного песика и слегка отпихнула его в сторону, чтобы открыть духовку и извлечь оттуда керамическое блюдо со спаржей.

Она ненавидела спаржу – с тех пор, как в последнем классе школы работала в агентстве, направляющем официанток обслуживать приемы и балы. Но похоже, что все мало-мальски важные люди лакомились спаржей, и теперь Сиони уговаривала себя относиться к ней терпимее.

Дверь распахнулась, и в кухне появился мг. Тейн, выглядевший уже не таким измотанным. Вероятно, он вздремнул, пока Сиони готовила обед.

– М-м-м, – протянул он. – Надеюсь, вы делаете порции для двоих?

– Конечно, потому что готова спалить конспект по папье-маше, даже не показывая его вам, – огрызнулась Сиони. Она подхватила котлету на вилку и помахала в воздухе, привлекая внимание и мага, и Фенхеля. – Я еще не закончила возиться с этой ерундой, но, если вам угодно, я сама справлюсь с дюжиной рыбных котлет.

Мг. Тейн рассмеялся.

– Полагаю, школьный совет не одобрил бы вашу язвительность. Надо бы мне прочитать те письма, которые я получил из Таджис-Прафф…

Сиони замерла с котлетой, воздетой к потолку, а мг. Тейн махнул рукой.

– Пусть горит!.. Я страшно голоден.

Улыбаясь от сознания одержанной победы, Сиони опустила котлету, вынула остальные из духовки и накрыла на стол.

Тейн подвинул ей стул и лишь потом сел сам.

– Нам снова нужно покупать продукты, – заметила Сиони, положив рыбную котлету себе на тарелку и передавая общее блюдо мг. Тейну. – И я теперь гадаю, какого же числа можно надеяться получить стипендию.

– Видимо, мне никогда не удастся вкусить стряпни ученицы без разговора о деньгах, – парировал мг. Тейн, кладя себе две котлеты, и поднял вилку, снова не вспомнив о молитве. – Впрочем, я…

Маг произнес по меньшей мере еще одно слово, но все звуки заглушил взрыв, раздавшийся в коридоре.

Сиони выронила блюдо со спаржей, обернулась и уставилась, выпучив глаза, на щепки и обрывки бумаги, которые сквозняком внесло из коридора в столовую. Запахи пикши и шнитт-лука смешались с пылью и краской. Мг. Тейн резко вскочил со стула.

В коридоре, будто издевательские аплодисменты, раздались гулкие шаги. Обувь с твердой подошвой и на каблуках. Сиони сделала шаг вперед, но мг. Тейн вскинул руку в предупреждающем жесте. Куда только подевалось его недавнее веселье? Он был настороженным – не бодрым, не рассеянным, а твердым. Мг. Тейн даже сделался выше ростом, а балахон на нем прямо ощетинился, как мех дикой кошки.

В столовую вошла женщина. Она выглядела сногсшибательно – высокая, с длинными вьющимися темно-каштановыми волосами, глазами кофейного цвета и гладкой, без намека на веснушки, кожей. Одета она была в черную рубаху, облегавшую ее довольно пышную фигуру, и узкие брюки с накладными заплатами на коленях. На ногах у женщины красовались туфли с двухдюймовыми каблуками, прихваченные на щиколотках двумя шнурками.