Империя Дикого леса - Колин Мэлой

— Что ты там делаешь?

Она вскинула голову, но не сумела определить источник звука.

— Тут, наверху, — снова раздался голос. — В гнезде.

Прикрыв глаза рукой от восходящего солнца, Зита заметила, что оттуда торчит клюв орленка.

— Я… — начала она, не зная, как ответить. — Я ищу перо.

— Перо? Зачем это? Тебе нужно что-то написать?

— Да, — поспешно ответила Зита. — Я делаю ручку. Перьевую ручку.

— Ну, вряд ли ты найдешь там хоть одно, — сказал орленок. — Я еще не перелинял.

— А-а-а, — разочарованно протянула Зита.

— Но знаешь что, — добавил тот. — Если сможешь забраться сюда, я тебе с удовольствием подарю перо.

Зита оглядела огромное дерево вверх и вниз.

— Правда? — спросила она.

— Конечно. Их тут куча.

Девочка схватилась за самую нижнюю ветку, до которой сумела дотянуться. Ветка была твердая, с грубой корой. Зита снова посмотрела на далекое гнездо:

— Это будет непросто.

Орленок ответил:

— Я бы снес его вниз, но, кажется, обратно не смогу забраться.

Что ж, Зита начала преодолевать ветку за веткой. По одиноким нижним ветвям она ползла на животе, а там, где сучьев было несколько, как ступенек в лестнице, осторожно взбиралась ногами. Порой она останавливалась на особенно широкой ветке и оценивала обстановку. Орленок подзадоривал ее из гнезда:

— Ты почти добралась! Не сдавайся!

— Я и не собираюсь, — отвечала она.

— Мой папа скоро вернется, — сказал птенец, когда она снова остановилась. — Мне кажется, его не очень порадует, что к нам домой забрался человек.

Зита посмотрела на орленка, до которого оставалось еще футов тридцать, и состроила гримасу:

— Отличная новость.

— Хм, — смутился птенец. — Да, надо было раньше про это сказать.

Зита, с удвоенным энтузиазмом продираясь сквозь ветви, преодолела остаток расстояния до птенца. Когда она забралась в гнездо, в ее волосах запуталось столько сучков и веточек, что они сами были похожи на гнездо; увидев, что орленок по-прежнему один, она вздохнула с облегчением.

— Привет, — сказал он. — Так зачем тебе в самом деле перо? Мне кажется, ты врешь про ручку.

— Это долгая история, — прошептала Зита, переводя дыхание.

— Я терпеливый.

— Ты что, правда заставишь меня рассказывать все целиком?

— Да ладно, мне так скучно. Только и делаю, что сижу да жду, когда папа принесет немножко еды. У меня даже летать не очень получается.

— Хорошо, — сдалась Зита. — Но предупреждаю, дело довольно странное.

— Странное? Теперь мне еще любопытнее.

— Это часть заклинания. Типа, для духа. Для Зеленой императрицы. Я должна принести ей три вещи. Она мне приказала.

Орленок посмотрел на нее, склонив голову набок:

— А что дальше будет?

— Если честно, не представляю, — призналась Зита.

Птенец помолчал, раздумывая над ее словами.

— Мне кажется, это как-то глупо, — сказал он наконец. — В смысле, что она собирается делать с этими тремя вещами? Что за дело такое серьезное, что ей все это от тебя нужно?

Зита озадаченно посмотрела на орленка. Честно говоря, она в самом деле не особенно тщательно обдумала последствия складывающейся ситуации. Девочка следовала инструкциям, которые чудесным образом появились на поверхности зеркала в ее спальне, словно в каком-то трансе.

— Не знаю, в общем.

— Ну, по-моему, все это плохо пахнет, — сказал орленок. — Но мне-то что. Поступай, как знаешь.

— Дашь мне теперь перо? — спросила Зита.

— Ах да, — ответил птенец. — Какого цвета?

— Что? — Зите показалось, что она чувствует движение воздуха; вдалеке послышался громкий птичий крик.

— Ну, перо какого цвета? И решай быстро: мой папа сейчас вернется. Он может схватить тебя и сбросить отсюда.

— Не знаю, — выдавила Зита в ужасе. — Серебристое?

Орленок закатил глаза:

— У нас нет серебристых перьев. Ты что, думаешь, я грифон, что ли?

— Давай любого цвета, какого есть, мне вообще все равно, — торопливо выпалила девочка, глядя, как приближается взрослый орел. Огромная птица описала в воздухе большую дугу и начала спиралью опускаться к гнезду, держа в когтях что-то большое, пушистое и очень-очень мертвое.

Птенец принялся рыться на дне гнезда:

— Темно-коричневое? Нет, это слишком банально. Лучше что-нибудь пестрое. Вроде как белые крапинки на бежевом. Так, мне кажется, будет куда симпатичнее.

— Да, конечно, — сказала Зита, продолжая наблюдать за приближением птицы-отца. — Замечательно.

Взрослый орел заметил ее, девочка увидела ярость и возмущение на его лице. Приближаясь к цели, он издал оглушительный крик.

— Хотя нет, может быть, тебе больше подойдет коричневое. Иногда простота — это лучший вариант.

Зита потеряла терпение:

— Мне все равно! Пожалуйста! Просто дай мне перо!

Отец орленка стремительно бросился вниз, освободив когти от пушистого груза и растопырив их, словно острые ножи. Птенец клювом бросил Зите коричневое перо; девочка сунула его в карман и отчаянно ринулась вниз. Она едва успела дотянуться до верхних веток, как орел опустился в гнездо, и верхушка дерева закачалась под его огромным весом. Первые двадцать футов вдоль ствола дерева Зита практически летела, ныряя с одного сука на другой, словно освобожденная из клетки обезьянка; птичий крик эхом отдавался у нее за спиной, и она не останавливалась, пока не добралась до земли. Орлиное перо было надежно спрятано в глубине кармана куртки.

Один предмет она раздобыла.

Глава седьмая
В обители «Черных шляп»

Человек в черном — Нико — потер запястья и поморщился. Девятилетний Эдвин Пич, большой мастер плести узлы, связал ему руки так туго, что для освобождения пленника из пут понадобилось больше четверти часа. Веревки оставили на запястьях широкие красные следы. Нико оглядел зал и смерил оценивающим взглядом детей, которые собрались вокруг, наблюдая за ним с видом откровенно подозрительным. Мальчик, стоявший сбоку, держал мачете наготове, с угрозой ожидая от незнакомца любого резкого движения.

— Могу я получить назад свою шляпу? — первым делом попросил Нико.