Перешагнуть пропасть - Константин Муравьев

— Он ничего нам не сделает.

Задумчиво посмотрев на нее и ничего не ответив, отец только буркнул про себя:

— Если он кинется на нас, это будет на твоей совести. — И ушел в лагерь.

Зверь остался спокойно лежать под присмотром Элеи. Немного посидев с ним, девушка продолжила собирать разбросанные по лагерю вещи.

Но ощутив какое-то беспокойство, обернулась.

И увидела. Волака на месте больше не было.

Начав беспокойно оглядываться, она обратила внимания на спокойно сидящего в одиночестве юношу и разглядывающего ее.

С вызовом посмотрев в его сторону, она хотела уже отвернуться и предупредить всех о том, что зверь ушёл, но увидела, как Дим встал и показал ей в сторону леса. Сначала она ничего не поняла, но, вглядевшись в указанном направлении, заметила мелькнувшую в кустах морду волака.

А парень, подойдя к тому месту, что-то поискал внизу и поднял какой-то предмет. После этого немного повертел его в руках и, уже вернувшись назад и подойдя к ней, протянул его.

Это оказался артефакт пришельцев, которым она лечила волака.

После чего ушёл на край поляны, где и сидел до этого.

Именно в этот момент к нему снова подошёл Млок, наконец собравший и нашедший все свои вещи, разбросанные по поляне и вновь вспомнивший о поручении отца. И оттуда опять полетели разгоряченные крики брата.

Элея не стала наблюдать за ними, а также собрав свои вещи в сумку, подошла к уже разожженному костру и принялась готовить завтрак из собранных обратно в сумки продуктов.

Это не заняло у нее много времени, так как требовалось только сварить крупу и распарить в ней вяленое мясо. Сначала она заправила казанок как обычно, но вспомнив, что теперь их на одного больше, добавила продуктов на еще одну порцию.

Через двадцать минут все было уже готово, и она позвала всех к завтраку. На этот момент вещи уже были уложены в сумки и подготовлены к дальнейшему походу.

Когда подошёл братец, отец спросил у него:

— Ну как успехи, удалось что-нибудь узнать.

— Немного. Он понял, куда я показываю, и согласился, что ему в ту же сторону, что и нам. Правда, я не уверен, откуда точно Дим тут появился, но он указал на север. Так что думаю, что он северянин.

— Да мы тоже пришли к тому же выводу, — согласился с ним Рекар.

Между тем все приступили к завтраку, но за трапезой кое-кого не хватало.

Обратив на это внимание, Элея повторно позвала парня, но видя, что Дим не реагирует на ее приглашение, она сказала брату:

— Приведи его, а то он, видимо, не понял, что я зову на завтрак.

— Да я пытался. Все он понял, просто отказывается. Я не знаю почему, — возразил ей брат.

— Это как-то неправильно, — сказала девушка, — он нам все-таки помог.

— Да ладно, оставь ты парня в покое, — попытался осадить ее отец, — не хочет и не надо.

Но Элея уже завелась.

— Я что, зря продукты на него переводила.

И поднявшись, пошла к Диму.

— Ты почему не идешь есть? Я старалась. Даже мяса больше чем обычно положила, а ты тут сидишь и ничего не слышишь, будто не к тебе обращаются, — начала она отчитывать его, кажется, забыв о том, что парень ее совершенно не понимает.

Но, видимо, все-таки Дим хоть что-то да понимал, потому что с каким-то хитрым выражением лица подхватил девушку под руку и подвел ее к костру. Посмотрел на ее возмущенное лицо, как она фыркнула и села возле отца, постоял мгновение и, выбрав свободное место вокруг костра, сам опустился туда, видимо, случайно оказавшись как раз рядом с Элеей.

Но, похоже, о чем-то вспомнив, встал и вернулся к тому месту, у которого сидел, что-то поискал и, найдя, поднял свой рюкзак, который и был целью поисков, и снова подошёл к костру.

Поудобнее устроившись на коряге, что торчала из земли у костра, он положил рюкзак перед собой и, порывшись внутри, вытащил металлические ложку и тарелку.

«Им что, металл там, на севере, девать некуда», — еще подумала Элея, видя такое явное расточительство.

У них у всех посуда была из кости или дерева. Ведь даже она знала, насколько трудно было добывать железо, чтобы тратить его на такие повседневные вещи.

После этого он протянул тарелку Элее.

— Я что, и ухаживать за ним должна, — возмутилась девушка, — вроде мы еще не женаты. С чего бы? Вон все сами себе накладывают.

— Ладно, не ерепенься, уважь парнишку, — сказал ей отец.

Тем более парень продолжал выжидающе смотреть на нее, и девушке невольно пришлось взять поварешку и положить ему порцию каши.

— Вот так и выходят замуж, сестренка, — подшутил над ней брат.

Смутившись, девушка все же протянула ожидающему свою тарелку каши Диму.

И прошипела:

— Помолчи, балабол, а то в следующий раз кому-то вообще еды не достанется. Намек понятен?

— Все, умолкаю. А то действительно страшная угроза, — и заржал.

Закончив с едой, Элея выставила заваренный тонизирующий настой из трав. Дим опять залез в свой рюкзак и вытащил из него кружку, и опять железную.

«У них что там, металл под ногами валяется», — еще больше удивилась Элея.

Но привычно налила напиток в протянутую им кружку.

Однако это было не все. Поставив кружку с напитком около себя, парень, порывшись еще немного в рюкзаке, вытянул из него какой-то непонятный сверток.

Оглядев заинтересованно рассматривающих его людей, он развернул сверток и положил его к остальной снеди.

В свертке оказались какие-то непонятные квадратные пластины.

Поняв, что никто не рвется пробовать его угощение, он взял одну из пластинок и, запивая ее напитком, съел с явным удовольствием.

Следующим протянул руку к угощению, как и ожидала Элея, Млок.

«Вот на тебе и проверим, что это за еда», — с каким-то злорадством подумала она, все еще обиженная на его подколку.

Осторожно надкусив пластину, брат пожевал ее, а потом, удивленно взглянув на этот невзрачный кусочек, сказал:

— Это вкусно, не беспокойтесь. Не понимаю, что это, но с крочем (напиток) это превосходно сочетается.

После его слов все остальные уже смелее протянули руки и взяли по пластинке. На вкус это было какое-то рассыпчатое мучное изделие, имеющее приятный сладковатый привкус, отдающий какими-то ягодами.

— Что это? — попытался выяснить у Дима брат и потряс у того перед лицом еще одной пластинкой.

— «Печенье», — ответил Дим.

Название, конечно, никому ничего не сказало, но видимо, это было их национальное блюдо.