Наследие - Сергей Тармашев

— Кто-кто сообщил? — подняла брови Алена. — Гуру?!

— Ну да! — Компьютер загрузился, и Стасик водрузил термос на край ее стола, после чего влез в кресло и неуклюже придвинулся поближе к столу, с опаской потянув к себе клавиатуру. При этом он искоса поглядывал на Алену, словно ожидая подвоха. — Такой псевдоним у моего источника! Ты же понимаешь, он вынужден скрывать свою личность!

Стасик принялся заходить в приват-чат на одном из многочисленных почтовых серверов. Алена с любопытством пригляделась.

— О! — едко воскликнула она. — Да ты у нас Крепкий Орешек?!

Стасик густо покраснел еще быстрее, чем в первый раз.

— Ну… Я… Это… — Стасик окончательно смутился. — Я думал, что псевдоним должен быть созвучен фамилии и при этом отражать внутренние качества…

— Значит так, Крепкий Орешек! — засмеялась Алена. — Убирай свой термос со стола, и упаси тебя бог, если я завтра найду на своем столе хоть каплю беспорядка, я тебя убью раньше, чем до тебя доберутся злые Хитманы твоих заговорщиков!

— Так ведь завтра же воскресенье! — поправил Стасик, но тут же натолкнулся на ее взгляд, и термос со стола как ветром сдуло. — Все будет в идеальном порядке, Аленочка, я клянусь! — Он забарабанил по клавишам и облегченно вздохнул:Слава богу, Гуру еще здесь!

Алена закатила глаза. Стасик был явно неисправим, одни только камчатские черепашки чего стоили, а вот теперь он добрался и до мирового заговора… Бедный главред!

В этот момент зазвонил забытый мобильник, и определитель номера выдал надпись «Ксюша Собчак».

— Алло! — сняла трубку Алена. — Привет, Ксю!

— Аленка, где тебя носит? — поинтересовалась Ксения. — Я уже в «Цепе», между прочим. Ты чего не берешь трубку?

— Я мобилку в офисе забыла, пришлось возвращаться, — Алена поднялась с кресла и пошла к выходу, — уже выезжаю к тебе.

— А я уж подумала, что ты шифруешься! — с ехидцей поддела ее Собчак. — Трубки не берешь, от Игоря своего все скрываешься!

— Ну уж нет! — заявила Алена. — Все, с Игорем покончено. Больше никаких самодовольных и самовлюбленных уродов, я начала новую жизнь из сплошных радостей!

— Давно пора! — одобрила Ксюша. — Давай подъезжай, не то пропустишь чего интересного. Тут уже шоу покемонов в разгаре.

Алена положила трубку и вышла. Закрывшаяся дверь заглушила дробные щелчки компьютерной клавиатуры. Охранник вызвал ей лифт и пожелал доброй ночи. Внизу оказалось, что ее «Кайен» уже стоит мордой на выезд, а у входных ворот подземного гаража, как всегда, ждет охранник. Люди Виталия Федоровича свое дело знали. Алена села за руль и улыбнулась, вспомнив излюбленную отцовскую фразу: «избранное для избранных». Она нажала на педаль газа, и тишину ночного гаража разрезал оглушительный визг покрышек.

— На улице конец сентября, а ощущение такое, будто ноябрь заканчивается! — Алена сделала небольшой глоток мохито. — Плюс десять и дождь, просто замечательно.

— Не бархатный сезон, — согласилась Ксения.

Для разнообразия они решили на время покинуть свой столик в ВИП-зоне и теперь сидели за барной стойкой у танцпола, лениво обсуждая окружающую тусовку, словно сытые львицы, что в полудреме наблюдают за пасущимся неподалеку стадом антилоп. В качестве развлечения девушки наметанным глазом выцеливали в толпе наиболее нелепых персонажей и неторопливо разбирали их с головы до ног. Как всегда, спокойно поболтать более пяти минут не удавалось, ибо народная тропа к ним не зарастала. Множеству людей было прямо-таки жизненно необходимо хотя бы двумя словами, но перекинуться с дочерью влиятельного олигарха и ее не менее знаменитой подругой. Кто-то подходил просто поздороваться (но чаще - обратить на себя внимание), кто-то спешил засвидетельствовать свое почтение (но чаще - просто вылизать зад), и каждый второй стремился облить грязью предыдущего собеседника. Особенно бесили Алену «рублевские любовницы», в изобилии снующие по «Цеппелину», все как одна выряженные по одинаковой моде и шлепающие одинаковыми губами, перекачанными силиконом настолько, что порой у нее возникало ощущение, будто кто-то вывернул этим девицам губы наизнанку. Настроения общаться со всей этой нудной массой ненужных людей сегодня не было совсем, и Алена отвечала на одни и те же глупые вопросы неохотно и односложно. Зато Ксюха была в ударе, и неудачники отскакивали от них, словно теннисные мячики от ракетки. Иногда это получалось у нее настолько блестяще, что Алена не скрывала ироничной улыбки, глядя на очередную оконфузившуюся жертву. Вечер складывался превосходно, материал для колонки копился сам собой.

— Еще один! — усмехнулась Ксения, указывая взглядом на появившегося на горизонте парня. — О! Прямо-таки эксклюзивный вариант!

— Думаешь, к нам? — Алена разглядывала приближающегося модника, чувствуя, как внутри нее назревает бурный приступ хохота. — Что это у него на ногах? Я вижу то же, что и ты, или у меня что-то со зрением не так?

Поглядеть было на что. К ним с чрезвычайно важным видом приближался мужчина лет тридцати в синих брендовых джинсах и модной рубашке, тщетно пытающейся скрыть объемистое брюшко. Откормленные щеки на плечах, нестриженая шевелюра в укладке - ничего необычного, стандартный вариант за одним небольшим исключением. На ногах у загадочного мистера красовались женские кроссовки ярко-золотого цвета.

— Хорошие башмачки, да? — улыбнулась в ответ Ксения. — Завидуешь?

— Обязательно бы завидовала, какой разговор! — Алена сделала серьезное лицо. — Только у меня уже есть точно такие же.

Тем временем сверхмодный дядечка уже был тут как тут и немедленно поразил подруг еще раз, обратившись к Алене на английском языке:

— Мисс Алена! Добрый вечер! Очень рад вас видеть! — расплылся в улыбке золотоногий. — Как здоровье господина Рогожина?

— Спасибо, все замечательно, — перешла на английский Алена, переглядываясь с подругой. — Простите, мы разве знакомы, мистер..?

— Арцибальд! Максимилиан Арцибальд! — важно представился золотоногий. — Но вы можете назвать меня просто Максимилиан, мы же договаривались, Алена, неужели вы не помните?

— Боюсь, что не припоминаю. — Акцент и ошибки в построении английских фраз начали ее веселить, и она подмигнула Ксении. — Будьте любезны, господин Арчибальд, освежите девичью память.

— Ар-тси-бальд! — наставительно поправил ее золотоногий. — Мы виделись с вами в Швейцарии, в прошлом году! Вы с вашим уважаемым отцом посещали мою всемирную выставку ювелирных изделий в Базеле!

— Вашу выставку! — подхватила разговор Ксюха, многообещающе улыбнувшись подруге. — Что вы говорите! Так это вы ее владелец? — Судя по ее виду, золотоногий только что подписал себе приговор. — О, это так интересно! — Она мгновенно стала само очарование. — Вы, наверное, очень богатый и знаменитый человек! — Тут Ксюха задумчиво наморщила лобик. — Странно, я регулярно слежу за новостями ювелирного цеха, но почему-то не могу вспомнить вашу фамилию среди учредителей Базельской выставки…