Звездная долина - Стив Виттон

Они решили подняться на третий этаж. Но едва Джэйл ступила на лестницу, раздался громкий скрип, и серафима отпрянула назад. Ее напугал не звук, а холодное дуновение, причем не похожее на порыв ветра, влетающего в раскрытое окно. Почему-то она невольно подумала о смерти.

Однако серафима тут же отогнала эту мысль и решительно зашагала вверх по лестнице. Зара, Фальк и Тор не отставали. Когти волка постукивали по деревянным ступеням. На третьем этаже находился рабочий кабинет. Большую часть помещения занимал огромный стол. На нем громоздились приборы алхимика: колбы, чашки Петри, сосуды для смешивания жидкостей, спиртовки и так далее. Рядом высилась странная конструкция, состоящая из стеклянных колец, полуколец, спиралей и предназначавшаяся, скорее всего, для дистилляции жидкостей. Стена у стола была покрыта разноцветными пятнами и копотью, на полу среди осколков стекла валялся перевернутый стул.

По молочно-белому оконному стеклу змеилась причудливая, похожая на молнию трещина. Правая половина стекла выпала, и в окно дул пронзительный холодный ветер. Снег засыпал книги и свитки, разбросанные по столу.

Джэйл отошла на два шага от двери и вдруг резко остановилась.

— Что там? — осведомилась Зара.

Но едва она подошла к серафиме, как сама увидела, в чем дело: поперек стола, лицом вниз, лежал труп. Это был высокий, крепкого сложения мужчина в богатой одежде.

Джэйл все еще стояла не шевелясь, но Зара подошла к столу, чтобы внимательнее рассмотреть мертвеца. На его коже были заметны следы ожогов. На правой руке не хватало мизинца, но человек лишился его уже давно — рана успела зарасти. На указательном пальце правой руки Зара увидела перстень с изображением венца из роз и двухголовой змеи — символ культа Саккары. Точно такой же символ она видела у Сальери и — совсем недавно — в башне городского совета Штерненталя.

Зара обошла стол, взяла мертвеца за плечи и перевернула — ей хотелось увидеть его лицо. Но это оказалось невозможным — лица не было, оно сгорело в неведомом пожаре, Зара увидела лишь обгоревшую плоть и кости. Также страшно была обожжена грудь — вампирша могла разглядеть белую грудину и ребра.

— Во имя всех богов, — едва слышно прошептала Джэйл.

Это зрелище потрясло даже серафиму, немало повидавшую за долгую жизнь.

Фальк двинулся вперед, чтобы взглянуть на находку, но тут же отскочил назад, словно от удара.

— Так это… — Голос едва слушался его. — Это и есть… Это и был…

— Да, — твердо сказала Джэйл. — Это Илиам Цак. Это был он.

— Ну что ж, где бы его ни видели в последние годы, сейчас мы точно знаем, где он, — пожала плечами Зара.

Она отошла от трупа и принялась рассматривать приборы и колбы на столе.

— Все выглядит так, словно он делал взрывчатку, — сказала она чуть погодя. — Тут сера… селитра… уголь… В общем, все, из чего состоит порох.

Фальк наморщил лоб.

— Что же, получается, Илиам Цак просто-напросто пытался сделать бомбу?

— Не обязательно, — ответила Джэйл, старательно отводя взгляд от мертвеца. — Те же вещества используются в магии для приготовления колдовских напитков или ведьмовского порошка. Может быть, он ошибся в пропорциях, и…

— И раздалось «бабах», — закончила фразу Зара.

Джэйл кивнула. Ее лицо оставалось серьезным и печальным.

Любопытство Фалька наконец победило страх, и он тоже подошел к столу. Тут он заметил нечто, что ускользнуло от внимания Зары и серафимы, — на пюпитре у стола стоял раскрытый на середине фолиант с пожелтевшими страницами. Фальк невольно присвистнул. Зара тут же повернулась к нему.

— Что там у тебя?

— Очень интересный том, — пояснил Фальк. — «Магические порталы. Их устройство и способы открытия». Неужели такое возможно? Если я не ошибаюсь, это относится к запретной магии? Кажется, в заточении Цак взялся за старое.

— Ты не ошибаешься, — пробормотала Джэйл, кажется, она сильно рассчитывала на беседу с Цаком и сейчас чувствовала себя растерянной. — Но, похоже, не он был заказчиком убийств в Мурбруке и других местах. Судя по состоянию трупа, Цак умер по меньшей мере шесть лун назад. А зверь появился в Мурбруке в начале зимы.

— А почему ты уверена, что это именно Цак? — спросила Зара. — Мы не видим его лица. А кольцо само по себе ничего не значит…

— И все же это Илиам Цак, — произнес голос у них за спиной.

Фальк ойкнул. Тор зарычал. Зара крутанулась на пятке, выхватив из ножен меч и готовясь отразить удар. Но вошедший вовсе не выглядел опасным. Это был невысокий щуплый человечек с длинной белой бородой. В руках он держал резной деревянный посох.

Не обращая внимания на ощетинившегося волка и замершую с мечом в руках вампиршу, человечек подошел к столу, глянул на обезображенное тело, а затем печально повторил:

— Да, это Илиам Цак. Это он.

— А кто вы? — спросила Джэйл. — Кажется, я уже видела вас сегодня в башне городского совета, в коридоре.

— И вы, как и все прочие в башне, выглядели не очень-то довольным нашим приходом, — тут же добавила Зара, презиравшая дипломатические увертки.

Маленький человечек как ни в чем не бывало кивнул:

— Совершенно верно. Я потом беседовал с Годриком, и он… как бы это сказать помягче… не слишком счастлив видеть вас здесь.

Тут он неожиданно улыбнулся и поклонился — изящно и немного театрально.

— Позвольте представиться. Меня зовут Виглаф, и могу вас заверить, что лично я очень рад видеть вас, хоть и не представляю себе цель вашего визита.

— Вот как? — осторожно переспросила Джэйл.

— Я слышал, вы говорили о том, что Илиам Цак будто бы собирался возродить культ Саккары. Не знаю, откуда у вас такие сведения, но… Что касается культа — вы совершенно правы, только бедняга Илиам тут ни при чем.

— Но откуда… — Джэйл не стала заканчивать фразу: то, что сказал Виглаф, было гораздо важнее. — То есть вы хотите сказать, что секта почитателей Саккары действительно возродилась?

Виглаф вновь кивнул:

— Да. Слухи об этом ходят в анклаве уже давно. Сначала им не верили — никто не предполагал, что нарушитель, единожды уже жестоко наказанный, попытается повторить свое преступление. Мы очень долго делали вид, что все в порядке. Но больше мы не можем лгать ни самим себе, ни вам.

— Почему? — спросила Зара.

— Потому что здесь, в Штернентале, угнездились злые силы. Очень злые и могущественные. Они среди нас. Многие уже пали их жертвой. И они не остановятся ни перед чем. Пора признать это и начать действовать.

— Вы имеете в виду жертвоприношения?

Виглаф, в свою очередь, спросил:

— Вы имеете в виду моих братьев и сестер, которые погибли от клинков секты Саккары за последние месяцы?