Темный - Андрей Ватагин

— Тебе, наверное, интересно, что же полезного мне удалось таки узнать, — обратился я к Первому, едва доев последний кусок.

— Может тебе сначала отдохнуть? — Из вежливости предложил он, неумело скрывая нетерпение.

— Я отдыхал почти дюжину дней к ряду! Можешь не сомневаться, мне так же невтерпеж рассказывать, как и тебе слушать.

— Тогда, начинай! — Отаро поудобнее устроился на стуле.

— Не буду загружать тебя подробностями самого ритуала, скажу лишь, что он, как и само племя существует сотни лет. Кстати, по настоящему племя называется ктарха, а ватари приблизительно переводиться как «За Вату!». Помнится, ты как-то упомянул ужасное божество, которому достаются души. Скажи честно, откуда ты это узнал?

— Ну, я даже не знаю, — пожал плечами Первый, — вроде слышал от кого-то…

— Ясно. — Я понимающе кивнул. — Тот слышал от другого и так далее. Вата, это не божество, а сам Алтарь и в нем заточены души всех замученных жертв. Именно это и позволяет ему иметь свой Дар.

— То есть, собственной души у него нет?

— Верно, но есть тысячи пленных душ. У этого камня с ктарха симбиоз, если можно так выразиться. Они ему — души, он им — силу, выносливость и долголетие.

— И они все это получают, пожирая мясо жертв! — Догадался Отаро.

— Не только мясо, а все кроме костей. Для них это уже зависимость и только ради своего куска они и живут.

— И ни чем другим не питаются?

— Нет. Один кусок от жертвы поддерживает их в бодрости несколько дней подряд. Вот так племя ктарха и существует. Они кочуют по всему Великому Лесу, полностью потребляя маленькие племена. А такие племена, как твое, служат им чем-то вроде э-эм… огородов. Они приходят, собирают «урожай», и на некоторое время уходят.

— Это ужасно… — прошептал Отаро, опустив голову.

— Все, что ты мне рассказал — лишь история, — заявил он через некоторое время. — Скажи прямо, тебе удалось узнать, как это остановить?

— Нужно уничтожить камень, — пожал плечами я, — ктарха слишком сильно с ним связаны и, потеряв его, они лишаться воли и в считанные дни перемрут от истощения.

— Когда я предложил уничтожить камень, ты меня высмеял, — припомнил эльф.

— Тогда я не знал способа. — Я торжественно вознес к потолку палец. — Я уничтожу Алтарь резонансом!

— Чем?! — Не понял Отаро.

— Резонансом черной и белой магии, — терпеливо объяснил я. — Дар камня являет собой уникальный пример смешения магических свойств, и только одновременно применив к нему два вида магии, его можно гарантированно уничтожить.

— Понятно, — сказал Отаро, — только как ты собрался воздействовать на него еще и белой магией?

— Никак. Тут нужен белый маг, со способностями выше средних. — Задумчиво ответил я. — Слабак не потянет.

— И откуда мы его возьмем?

— Из человеческого города. Ты же сам говорил, что встречался там с некоторыми.

— Да никого из них в нашу глушь не вытянешь! И на такое дело они никогда не согласятся!

— Не согласятся одни, найдутся другие. Вообще, главное уметь убеждать…

— Ну, хорошо. Допустим, мы найдем второго колдуна, что дальше?

— Дальше — дело техники. Мы переместимся на жертвенную площадь и приложим свои силы к алтарю. Естественно, мы в это время будем беззащитны, и нам потребуется прикрытие… — Я серьезно посмотрел на Отаро. — Скажи, твое Предопределение до сих пор позволяет довериться мне?

— Теперь, когда я узнал тебя лучше, я могу довериться тебе, не основываясь на Предопределении. Зачем ты спрашиваешь об этом?

— В прошлый раз мы рисковали лишь нашими жизнями. Теперь, без помощи твоих эльфов нам не справиться. Пока мы будем колдовать над камнем, вокруг развернется настоящая битва!

Отаро покачал головой.

— Даже если я подниму всех боеспособных эльфов, мы не сможем обеспечить вам надежное прикрытие. Эти кхт… ватари короче, быстро сомнут нас в ближнем бою.

— Может нанять в городе отряд наемников? — Предложил я. — Здесь ведь такой подход практикуется?

— Даже не представляю, о чем ты говоришь, но можно попробовать заручиться поддержкой рейнджеров, они тоже немало людей потеряли из-за ватари.

Я, склонив голову, посмотрел на Первого.

— Ты серьезно? — Спросил я.

— В смысле?

— Ты серьезно собрался рискнуть своими эльфами и дать ватари бой?!

— Да. Если есть хоть какой-то шанс избавиться от такой заразы, как ватари, нужно им воспользоваться! — Отаро на миг задумался. — Ради будущих поколений! — Уверенно добавил он.

— Правильное решение с позиции правителя! — Одобрил я.

— Вот именно. Только теперь нужно убедить в его правильности Совет Старейшин. — Мрачно изрек Первый. — А фактов, кроме твоих слов, у нас по-прежнему нет.

— Можешь созвать Совет и дать мне на нем выступить? — Спросил я.

— Людей на Совете еще никогда не было, — Отаро задумчиво закусил губу, — но, полагаю, мне удастся это устроить.

— Замечательно! — Я поднялся из-за стола. — Позови, как все устроишь, а я пока чуток отдохну.

Совет Старейшин насчитывал семь самых старших и уважаемых эльфов деревни. Фриоль являлся наиболее влиятельным его участником. В молодости он был лучшим охотником на волнубусов. Он ходил на этих чудищ в одиночку, что свидетельствовало о его исключительной отмороженности. Как не странно, ни одному волнубусу так и не удалось его достать, и он дожил до своих немалых лет, сохранив все части тела.

Теперь же, Фриоль занимал весьма важную должность главного менялы. В его обязанности входило руководство обменом на Торговой Сходке. Это мероприятие проходило раз в два месяца и позволяло рейнджерам и эльфам обмениваться разнообразными товарами. Фриоль в этом занятии отличился как умелый торгаш — за полдюжины медвежьих шкур он мог выручить пару бочек масла для ламп и партию качественных металлов для кузницы.

Отаро считал этого эльфа потенциальным сторонником не столько из-за того, что его дочь была спасена Эзи, сколько из-за его любви к риску.

Насчет кузнеца Палвина Первый не был уверен, особенно после того скандала, который он закатил, получив назад то, что осталось от его лучшего молота.

Матушка Мриам никогда особенно не вникала в суть проблем, но недолюбливала колдуна, имевшего наглость высказать ей прямо в лицо свое мнение относительно ее методов.

Братья Аккор и Оннтар были старейшими эльфами селения. Они состояли в совете еще когда Первый Ким только вступил в должность, и считались самыми ярыми и упрямыми противниками перемен. Их излюбленную фразу «Вот раньше было лучше!» впору было вписать в Летопись Селения, как самую часто повторяющуюся на Совете. Старики твердили это по любому вопросу.