Сговор монстров - Крэйг Шоу Гарднер

Какая-то громада приземлилась рядом со мной.

– Эй, – поинтересовалась птичища, – что туту вас происходит?

– Для тебя есть работенка, Рух, – ответил Гиппогриф. – Надо поживее доставить этого парня назад.

– Пара пустяков. Сейчас сделаем.

– И знаешь, что еще, Рух? – продолжил Гиппогриф просительно. – Мой отец, Грифон, просил тебе передать: в прошлый раз, перетаскивая сюда этих парней, ты обронила по дороге кое-что из их вещей. Поэтому на сей раз смотри, поосторожнее.

Гигантская птица, кажется, впервые как следует взглянула на собеседника. В ее взгляде читалась злость.

– Ты, лошадь, запомни: у меня большие когти. Иногда что-нибудь из них выпадает. Иногда нет. – С этими словами птица протянула лапу к ближайшему дереву и небрежным движением переломила его пополам. – Врубаешься?

Это был какой-то кошмар. Нет, нужно во что бы то ни стало найти способ бежать.

– Извините, – начал я смиренно, – можно пока отойти за кустик, мне действительно очень нужно.

– Раньше надо было думать, – ответил Гиппогриф. – А теперь пора на сцену!

Когти птицы Рух сомкнулись вокруг меня.

– Если терпеть будет невмоготу, залезь под помост, там хватит места даже присесть на корточки, – напутствовал меня Гиппогриф. Когда птица взмыла вместе со мной в воздух, он помахал крылом вслед. – Для гостей нам ничего не жалко! – были его последние слова перед тем, как подняться на крыло.

Пролетая над толпой, я слышал обрывки разговоров. Казалось, нас никто не замечает.

– Будь любезен, не меняй форму каждые две минуты. Ты не даешь мне сосредоточиться…

– А откуда мне знать, что ты и в самом деле Сфинкс?

– Хочешь загадку? У меня их миллион. Что такое: желтое, с четырьмя крыльями, две тысячи фунтов весу и ходит…

На этот раз я уцепился за когти птицы и видно мне было лучше, чем раньше. Именно так я и смог заметить что-то в небе. Что-то темное и очень быстро движущееся, размером, пожалуй, не меньше птицы Рух. Оно летело слишком высоко, и поэтому я не мог понять, что это такое. Может, это еще какая-нибудь тварь, которую забыли позвать на конференцию. Интересно, кто бы это мог быть…

Птица Рух опустила меня прямо в грязь подле сцены. Гиппогриф приземлился поблизости.

– Давно уже пора быть здесь, – проворчал Грифон и перестал точить когти об угол деревянного помоста.

– Па, по-моему, я видел… – встревоженно начал Гиппогриф.

– Ну конечно, – перебил его Грифон. – Мы стоим на пороге самого ответственного момента в истории мифической общины, а вы двое где-то шляетесь и про старого Грифона и думать забыли. Ну да! Я же просто конферансье на этом шоу. Зачем мне что-нибудь рассказывать? – Тут Грифон подпрыгнул футов на шесть вверх и проглотил какую-то зазевавшуюся пташку. Потом рухнул обратно на сцену и шумно сглотнул, проворчав: – У меня даже поесть как следует времени не было.

Надо что-то делать. Может, попытаться сыграть на лучших чувствах этой зверюги? Если, конечно, они у нее есть.

– И в самом деле, – отважился я, – на вас лежит такая огромная ответственность.

Грифон торжественно кивнул.

– Могу ли я поинтересоваться, почему именно вас избрали лидером?

– Тихо, вы, там! – заорал он, взмахнув лапой с растопыренными когтями с такой неимоверной скоростью, что воздух застонал. Толпа заметно поутихла. – Просто я знаю, как с ними обращаться. Думаю, что их привлекает свойственное мне, как и всякому Грифону, чувство юмора и личное обаяние. Главное – вовремя рассмешить толпу. – И он снова повысил голос. – Да замолчите вы там или схлопотать хотите?

Голоса в толпе стали еще на тон ниже.

– Ваша работа вызывает восхищение, – продолжал я. – Вам удалось собрать под свое крыло самых разных существ.

– Да, у нас тут почти все, – отвечал Грифон. – Ждем еще птицу Феникс. Она тоже обещала заглянуть.

Может быть, это ее я и видел? Птицу Феникс? Тогда почему же она до сих пор не прибыла?

Грифон в раздумье посмотрел на небо:

– А пернатых-то могло бы быть и побольше. Не очень приятно работать на пустой желудок. Ну что ж, ничего не поделаешь. – Скотина вздохнула. – Пора начинать делать историю.

– Мифические животные, братья и сестры! – Зычный голос Грифона перекрыл гомон толпы. – Настал решительный момент! Приведите сюда Единорога!

Толпа снова начала скандировать слово, которое я никак не мог разобрать.

– Вы-пив-ка! Вы-пив-ка! – По-моему, они кричали именно это. Однако что бы это значило? Может, они решили устроить еще один перерыв и выпить как следует?

– Правильно! – поддержал их Грифон. – Пришло наше время. Хватит преклоняться перед драконами, единорогами и прочими в том же роде. Пора и нам занять достойное место на гобеленах и вышивках!

Толпа в едином порыве вскочила на ноги, крылья, лапы, плавники – или что там у них было.

– Да, братья и сестры! Мы требуем перераспределения места на вышивках и гобеленах! Красавицу – каждому чудовищу!

Толпа снова принялась скандировать.

– Вы-шив-ка! – орали они. – Вы-шив-ка! Вы-шив-ка!

Так вот в чем, оказывается, дело. Вышивка. Надо же, как просто.

Потом чудища разразились насмешливыми выкриками и бранью. Это Гиппогриф ввел Единорога.

– Перед нами, – провозгласил Грифон, – наш главный соперник.

– Но-но-но-но! Вешалка ходячая! – орали со всех сторон, пока Единорог пробирался сквозь толпу. Однако величественное животное сохраняло спокойствие.

– Посмотрите на него внимательно. Что такое есть у этого животного, чего нет у нас? – продолжал Грифон. – Ну разве что золотой рог. Отличная шкура, благородная осанка. Манера бегать за девственницами, наконец. Но это не причина, чтобы заполонить все вышивки и гобелены одними единорогами, говорю я вам. Почему драконы держат монополию на рынке краса-виц-в-беде? Тут поневоле задумаешься! – И тут Грифон сделал величественный жест крылом в мою сторону. – Вот почему мы и пригласили сюда волшебника. Он, конечно, еще не совсем волшебник, но времени подобрать другого у нас не было. В общем, мы собрались здесь сегодня, чтобы продемонстрировать этому волшебнику правильность избранного нами пути и заставить его распространить известие о принятом нами решении по всему миру в возможно более короткие сроки, пользуясь магическими технологиями.

Из толпы донесся голос:

– А можно его потом съесть?

– Только если он не справится с заданием! – Грифон издал короткий сухой звук, отдаленно напоминающий лай, – вероятно, он так смеялся. – Шутки в сторону, братья и сестры мои! Отныне девственницы и красавицы перестанут быть безраздельной собственностью единорогов и драконов! Когда мы доведем начатое сегодня до конца, портрет каждого сатира, тролля и лешего будет запечатлен на дюжине гобеленов, а от красавиц вы просто отбою знать не будете!