Легат - Андрей Посняков

– Кто вы, чужеземцы?

Юний обернулся, увидев подошедших к нему людей – седобородого старика, впрочем, еще достаточно крепкого, и кряжистого широкоплечего мужика с густой светло-каштановой бородой и приветливым взором. За ними маячил худенький юноша в разорванной, покрытой кровавыми пятнами рубахе и с расцарапанным лицом. Юношу Рысь узнал сразу – тот самый пастушонок, Зарко. А вот эти…

– Ант Юний Рысь, – сняв шлем, учтиво представился Юний. – Легат… Э… Правитель Нордики, озерного града.

– Слыхали, – седобородый важно кивнул, а Юний про себя улыбнулся: еще бы не слыхали… Он покосился на Зарко, и тот поклонился.

– Я – Тарх, старейшина людей Птицы, что плавает в камышах, – старик с достоинством поклонился, – это Ведогаст, а это – Брячислав, Умеющий разговаривать с богами.

Жрец и старейшина склонили головы.

Птица, плавающая в камышах… Таким поклонялись племена веси. Юний задумался:

– Так вы что же, весяне?

– Нет, – качнул головой Тарх. – Мы пришли с юга. Из тех, кто ведает слово… Как, наверное, и ты? – Он бросил на собеседника умный внимательный взгляд.

– Да, я тоже из сло-вен, – Рысь снова взглянул на Зарко, скромно маячившего позади своих более солидных сородичей. – Сын Доброя.

– Слыхали… Род Доброя погиб?

– Да, почти весь…

В этот момент к Юнию подошли центурионы – доложить о победоносном окончании битвы.

– Что ж, все хорошо, что хорошо кончается, – улыбнулся легат. – Возвращайтесь в город. Можете предварительно допросить пленных.

– Уже пытались, – Хирольд ухмыльнулся. Хитрый сигамбр… – Правда, не очень-то они хотят разговаривать, бормочут что-то непонятное. Впрочем, и без их слов понятно – они явились за скотом и рабами.

– Ах да, – Рысь почесал потную шевелюру, – они же не понимают латынь.

– Я говорил с ними и на языках германцев, – оглядывая местных, пояснил Хирольд. – Наверное, ты сможешь их понять.

– Может быть, – кивком простившись с центурионом, Юний повернулся к собеседникам. – Это – мои воины, – он с гордостью показал рукой на когорты, – наш отряд внезапно столкнулся с напавшими на вас людьми… Кстати, откуда они?

– Не знаю, – прищурился старейшина.

Рысь спрятал улыбку. Ага, не знаешь ты, как же. Не хочешь говорить – так будет вернее. Ну, и пес с тобой, дознаемся сами.

– У вас много погибших? – поинтересовался Юний.

– Хватает, – Тарх сжал губы. – Ты говоришь со своими воинами на чужом языке. Они не словене?

– Они римляне, – Рысь не счел нужным скрывать.

– Римляне?! – не сдержал удивления Брячислав. – Здесь, в наших местах?

– Римляне могут быть везде, – повернув голову, назидательно пояснил ему Тарх. – Такой уж это народ.

Ага… Юний почесал светлую, аккуратно подстриженную бородку. Оказывается, эти люди знают о Риме. Хотя ничего удивительного…

– Я бы хотел пригласить в гости ваших нобилей… Э… – Рысь задумался, вспоминая подходящее слово. – Вождей вашего племени. Ворота нашего града всегда гостеприимно открыты.

– Почему вы помогли нам? – наконец прямо спросил старейшина.

Рысь широко улыбнулся:

– Omnes, quantum potes, juva – всем, сколько можешь, помогай. Вы – наши соседи, а соседи должны помогать друг другу. К тому же те, кто напал на вас, убили наших людей. Как думаете, они могут явиться еще?

– Кто знает? – Старейшины и жрец переглянулись, и Юний понял, что этот вопрос их очень тревожит. Даже хотел было высокопарно произнести нечто вроде того, что в случае нового нападения племя Птицы может найти защиту за стенами Нордики, однако вовремя остановился. У собеседников мог сразу же возникнуть вопрос, а какую цену они должны заплатить за эту защиту? Пожертвовать своей свободой? Так лучше тогда укрыться в лесах. Нет, рано еще было говорить на эту тему, рано…

К беседующим подходили люди, терпеливо ожидающие окончания беседы. Построившиеся в колонну центурии в строгом порядке покидали луг, вызывая завистливые взгляды мальчишек. Трупы – и врагов, и своих – аккуратно снесли к рощице, в тень. Кто-то плакал, а кто-то счастливо смеялся, какая-то совсем молоденькая девчонка с блестящими голубыми глазами, подбежав к Зарко, дернула его за руку. Парень, увидев ее, просиял. Отбежав в сторону, они о чем-то быстро заговорили. Но Юния гораздо больше интересовали Тарх, Ведогаст и Брячислав. Эти трое живо распоряжались всеми сородичами. То и дело к ним побегал высокий молодой человек с черной бородкой и висевшим на поясе мечом – похоже, это был военный вождь. Однако молод. Наверняка еще не набрал должного уважения, чем, похоже, и пользуются старейшины, особенно – Тарх. Во-он, все к нему бегут за приказами, редко – к жрецу, а к этому молодому и вообще почти никто не подходит.

Солнце уже поднималось к зениту, освещая стерню с желтовато-зелеными копнами сжатого сена, поверженные палатки, шалаши и черные проплешины гари, еще дымящиеся так и не разгоревшимся пожаром. Слава богам, люди Птицы не дали распространиться огню – выгорело лишь с десяток копен, убыток, конечно, но не такой уж значительный. Юний вдруг подивился мудрости старейшины – упомнить во время кровавой схватки о сене, выделить людей на тушение пожара – не каждому вожаку это под силу, далеко не каждому. Отдав распоряжения, Тарх пошептался о чем-то с Ведогастом и Брячиславом, а затем вновь подошел к Рыси.

– Мы согласны навестить твой род, – негромко промолвил старейшина. – Но прежде ты посети нас. Убитым будет приятно, если на их тризне будет присутствовать наш соплеменник из славного рода Доброя.