Закрытые воды - Вадим Денисов

Мы нормально так по-мужицки засуетились.

— Ниночка, вы в креслице садитесь! — предложил профессор. — Кофейку налить?

Женщина кивнула. Я подвинул качалку поближе.

— Кошмар, вот уж этого я никак не ожидала. Буду писать план работы, а с чего начать, даже не знаю, всё надо делать одновременно. Пора поселковую аптеку вскрывать, моих запасов не хватит, — она устало откинулась, держа в руках чашечку с горячим напитком. — А ещё… страшно одной на верхней палубе. Вас, Герман, вечно нет, и капитана — тоже.

— Нина, давайте завтра обо всём, сейчас просто отдохните, — предложил я.

Согласно кивнув, она тем не менее выгрузиться никак не могла.

— Может, стоит поднять девчонок? В каюту напротив, так и мне спокойней будет.

— Она же маленькая, — предположил я.

— Очень даже просторная! — возразила доктор. — Там тоже люкс, второй. Он меньше, в одну комнату, есть двуспальная кровать и диван, как раз на трёх девчат. Резерв капитана, нужно будет с ним поговорить.

— Какие сейчас могут быть резервы? — Владимир пренебрежительно махнул рукой. — Хорошее предложение, завтра решим.

Уже ясно, что поначалу в темноте часто будем стоять, заранее изыскивая безопасное место. Карт нет, нет глубин и фарватеров, как ни старайся, первая же мель будет твоей, а ещё можно нарваться на топляк. Так что ночные беседы вахтенным обеспечены надолго.

— Как вы думаете, мужчины, мы тут одни или и ещё есть… дислоканты? — спросила Нина. — Так ведь вы говорите?

Она начала успокаиваться, и пошло женское, «мужчины» вместо «мальчиков».

— Я думаю, что не одни, — уверенно заявил профессор. — Мы знаем, что сюда переместились минимум три судна…

— Я вижу всего два, — заметила женщина.

— Гуроны, как их уже прозвали, выточили наконечник стрелы из куска качественной коррозионностойкой стали, — терпеливо пояснил Владимир. — На барже такой нет, а это с огромной долей вероятности означает, что на Аракаре есть и другие заброшенные суда.

— Хорошо бы при случае вернуться и проверить русло, — несколько абстрактно заметил я. — Правда, возвращаться на Аракару почему-то не тянет.

— Нет уж, нет уж, вытаскивать стрелы мне не хочется! — решительно заявила женщина и принялась устраиваться поудобнее, умудрившись закинуть соблазнительные ножки в качалку. — Знаете… Странное чувство, с одной стороны, эти старинные жёлтые фонари придают уверенности на палубе, а с другой, возникает страх, что нас все видят и готовятся напасть… Знаете, я прямо тут прикорну, под вашей надёжной охраной.

Через пару минут она уже мирно посапывала. Владимир открыл и осмотрел все шкафчики, после чего развёл руками.

— Плед в ходовой рубке не предусмотрен.

— Конечно! И подушка тоже. Пойду к себе, принесу одеяло, — решил я.

Заодно и по палубе прогуляюсь, осмотрю реку. Накинув на плечо «Зауэр», я спустился на верхнюю палубу, а потом и на главную.

После слов докторессы древние масляные фонари действительно показались мне неуместными. Пока я шёл по левому борту, освещая мощным фонарём песок острова и страшноватое железо потеряшки с выпуклыми сварными швами, было ещё ничего. А вот когда вышел на правый борт, обращённый к дальнему берегу, слова женщины заплясали в башке тревожными мыслями. Как же легко мы поддаёмся влиянию! Даже слабый свет масляников, отбиваясь от белого корпуса «Темзы», рассеивался и создавал световое поле, резко обрывающееся сразу за леерами. И вот там тьма была… Тьмой.

«Она права». Недолго думая, я затушил оба фонаря правого борта судна, какое-то время наблюдая, как исчезает граница контраста и звёздный свет начинает выравнивать всё вокруг — вот уже и реку видно, другое дело! Ну вас к чёрту, товарищи гуроны и всевозможные местные монстры, уравняем условия!

Потом вернулся к пушке. Рядом с ней стояла срезанная бензорезом крошечная будка, снятая с баржи — будущая боевая башня. Шучу, просто укрытие для расчёта, в случае чего, например, от стрел убежать. Её надо крепить и хоть как-то адаптировать, вырезав бойницы. Поставить стулья. Скорее всего, останется одна буква «П», наши технари ещё не определились. Расчёт теперь состоит из трёх человек. В ходе короткого совещания решили, что в случае реального шухера туда подскакивает Заремба со своей вертикалкой.

Пару раз рядом что-то слабо плескало, и тогда я включал фонарь, без особого напряжения всматриваясь в тёмную воду. Успокаиваюсь постепенно, идёт адаптация, привычное дело для бизнесмена.

Стоя на корме, я уже через несколько минут захотел раствориться в этой по-своему честной атмосфере первозданной природы. Неожиданно меня окутало ощущение покоя и комфорта, показалось, что я тут давно и опытно… Усыпанное яркими мерцающими точками небо с поверхностью воды соединял вполне угадывающийся абрис тропического берега, где остались все страхи и неприятности.

Водный мир! Оказывается, он может быть более близким и желанным, чем суша.

Отсюда не слышно пугающих звуков ночных джунглей, и уже оттого легко. Обалдеть, как красиво: темная южная ночь, слияние двух рек, почти полная тишина, ни огонька по берегам, и только море звезд и луна отражаются в спокойном течении.

Ничего, всё нормально. Очень хотелось, чтобы Удача нам немного подыграла, и мы бы смогли неторопливо прогуляться по окрестностям в поисках Прореза. «Пятьдесят на пятьдесят, не меньше, — сказал профессор. — В текущей ситуации такая вероятность наличия двухсторонней системы перемещения есть величина огромная. Поэтому надо, не сдаваясь и не опуская руки, искать „обратный крест“».

Когда вернулся в рубку с лёгким одеялом, Нина спала уже провально. Поднявшейся смене я первым делом указал на уютно свернувшуюся под одеялом фигурку, и вахту мы сдавали, шушукаясь, цыкая и передвигаясь на цырлах.

По пути в каюту остановился на верхней палубе, глядя с высоты на ночную реку, и на мгновение во мне вспыхнуло тревожное ожидание: вот сейчас справа от стремнины поднимутся и замигают, качаясь на слабой волне, огоньки секретного фарватера, и из бурой воды Аракары покажется обшарпанный корпус «Летучего голландца», личной субмарины фюрера…

Так прошла первая ночь в новом мире.

«Эльфы выглядели абсолютно свежими, они в отличие от людей ещё с первыми лучами солнца оказались полностью готовы к дальнейшей работе». Не помню, когда и у кого прочитал по молодости, однако после этого перла жанр фэнтези окончательно перестал меня интересовать. Не чувствую в себе подсознательного стремления автора принизить человека и с завистью восхититься иносказочным.

По завершении плотного завтрака невыспавшиеся, по-прежнему уставшие, но слегка успокоившиеся и ожившие люди прослушали на общем собрании краткий доклад Самарина о том, что на данный момент удалось выяснить. Вопросов почти не было, поскольку и выяснить, по сути, ни хрена не удалось.

— Нам нужно не просто выжить, товарищи, а действовать активно, всем вместе, в полную силу и с полной отдачей, — заявил Самарин. — Будем искать выход обратно, или Прорез, как уже принято называть этот таинственный проход. Поэтому убедительно прошу в кратчайший срок справиться с переживаниями и войти в рабочий ритм.