Шоколадная принцесса - Габриэлла Зевин

Я снова его поблагодарила, взяла брата за руку и сжала ее:

— Я здесь.

Я вгляделась в глаза Лео. Судороги прекратились, значит, приступ проходит. Время от времени у него случались припадки, хотя с последнего прошло очень много времени. Я не знала, что послужило причиной на этот раз — мигающие огни или громкая музыка.

— С тобой все будет в порядке.

Лео кивнул, но выглядел подавленным.

— Ты можешь идти? — спросил его Вин.

— Да, думаю, да, — ответил Лео.

Вин помог ему подняться на ноги и представился:

— Меня зовут Вин. Я хожу в школу с Аней.

— Лео.

Тут появилась Скарлет.

— Боже мой, Анни, я везде тебя искала! Я так рада, что ты нашлась!

Она обняла Лео.

— Я так о тебе беспокоилась, — сказала она со слезами на глазах.

— Не волнуйся, со мной все в порядке. Это все пустяки, — ответил он. По-видимому, Лео смутился, что Скарлет застала его в таком виде.

— Это совсем не похоже на пустяки. Бедный Лео.

— Нам пора идти, — сказал Вин.

Он был прав. Время было позднее, скоро начинался комендантский час, а повсюду были полицейские. Самое лучше было бы отправиться домой.

Лео все еще пошатывало, поэтому Скарлет встала с одной стороны и взяла его за руку, а Вин встал с другой. Я шла позади. Девицы нигде не было видно, как, впрочем, и Джекса. Наша небольшая процессия нетвердо держалась на ногах и двигалась довольно медленно, так что путь обратно к дому занял значительно больше времени. Мы добрались до квартиры уже после начала комендантского часа, так что Вину пришлось позвонить родителям и предупредить их, что он останется на ночь у меня.

Скарлет отправилась в ванную лечить натертые туфлями волдыри, а я пошла укладывать Лео в кровать. Я помогла ему сменить одежду, перепачканную во время приступа, и надела на него пижаму.

— Спокойной ночи. Я люблю тебя, Лео, — сказала я, целуя его в лоб.

— Как ты думаешь, Скарлет видела? — спросил Лео после того, как я выключила свет.

— Видела что?

— Что я… обмочился.

— Нет, сомневаюсь, что она заметила. И в этом нет твоей вины. Да даже если бы и видела, она тебя любит.

Лео кивнул.

— Мне так жаль, что я испортил тебе вечер, Анни.

— Перестань. Вечер был кошмарным задолго до твоего появления. С тобой стало только интереснее.

Я просунула голову в комнату Нетти. Даже несмотря на то, что ей уже исполнилось двенадцать, во сне она до сих пор выглядела ребенком.

Я прошла в ванную, где Скарлет накладывала повязку на один из волдырей.

— Прежде чем ты скажешь что-нибудь, мисс Баланчина, оно того стоило. Я выглядела потрясающе.

— Да, так и было, — согласилась я. — Почему бы тебе не принести пару одеял Вину в гостиную? — предложила я.

Скарлет улыбнулась.

— Этот парень… не для меня, — сказала она со смутным испанским акцентом.

— Но вам же обоим нравятся шляпы.

— Я знаю. — Она вздохнула. — И он просто прелесть. Но, увы, нет. — Тут она снова заговорила с чудовищным акцентом: — Как ты говоришь? Никакого притяжения, сеньорита.

— Мне жаль.

Она переключилась на французский:

— C'est la vie. C'est l'amour.[6]

Скарлет принялась снимать макияж кусочком ткани.

— Аня, одеяла надо отнести тебе.

— Да что ты говоришь!

— Я сказала, что я не буду возражать, если ты отнесешь одеяла Вину.

— Но он мне не нравится, — запротестовала я, — если «отнести одеяла» значит это самое.

Скарлет поцеловала меня в щеку.

— Ну, я же в любом случае не знаю, где у вас постельные принадлежности.

Я прошла в коридор и достала из шкафа комплект постельного белья для Вина.

Он уже снял рубашку, но все еще был в штанах и простой белой майке.

— Еще раз спасибо тебе, — сказала я.

— С твоим братом все в порядке? — спросил он.

Я утвердительно кивнула.

— Он только смущен.

Я положила белье на кушетку.

— Это тебе. Ванная в коридоре, вторая после моей комнаты и до дверей в комнаты Нетти и Лео, а если ты попадешь в комнату моей умирающей бабушки, точно поймешь, что прошел слишком далеко. Кухня направо, но она обычно пуста. Сегодня пятница, а я могу заставить себя сражаться за лимитированные продукты только в выходные. Доброй ночи.

Он сел на кушетку, и свет лампы упал ему на лицо. На скуле было красное пятно, которое завтра превратится в синяк.

— Ох, нет! Это Лео?

Он потрогал себя за щеку.

— Думаю, он засветил мне локтем, когда у него начался… Это эпилептический припадок, верно?

Я кивнула.

— У моей сестры тоже были припадки. Так что верно, локоть. Когда Лео ударил меня, я почти не почувствовал боли и понадеялся, что синяка не будет.

— Я принесу лед.

— Все в порядке.

— Нет, синяк станет меньше, — настояла я. — Подожди тут.

Я прошла на кухню, достала упаковку замороженного горошка из морозилки и принесла ее Вину. Он поблагодарил меня и прижал ее к щеке.

— Останься тут на минутку. Я не могу лечь в кровать, когда надо держать горошек у лица.

Я села в мягкое бордовое бархатное кресло, которое стояло рядом с кушеткой, и прижала к себе бирюзовую подушку в китайском стиле — мой щит.

— Могу поклясться, что ты сожалеешь о том, что пошел куда-то с нами.

Вин покачал головой.

— Не совсем так. — Он сделал паузу, чтобы переложить пакет с горохом. — Кажется мне, что там, где ты, всегда случается что-то интересное.

— Да, я просто притягиваю неприятности.

— Я бы так не сказал. Ты просто девушка с чертовски большим количеством проблем.

Он сказал это так доверительно, что я почти ему поверила. Конечно, мне хотелось ему поверить.

— Ты упомянул, что у твоей сестры были припадки. Они прекратились?

— Да. — Он помолчал. — Она умерла.

— Мне очень жаль.

Он повел рукой.

— Очень давно. Я уверен, что и у тебя самой грустных историй набралось бы на целую книгу.

Конечно, книгами уже давно никто не интересовался. Я встала и положила подушку обратно на кресло.