Святые бастарды - Тимур Туров

– Даю слово, – небрежно ответил Стас. – Итак, в начале девяностых, когда мы сильно прижали нескольких соседей и за полгода приобрели четыре источника, собралась коалиция. Они напали на нас, а затем, в процессе, часть наших противников стала союзниками, и мы всех победили. В конце девяностых история повторилась.

– В чем секрет? – заинтересованно спросил Рамос.

– Секрет в том, что зачинщиками всегда были мы. Шантаж или подкуп порождали раскол в рядах противника еще до начала войны, а затем мы только дирижировали. Более того, война оба раза начиналась тогда, когда мы были к ней готовы, когда мы ее хотели.

Сатра откинулся в кресле и пригубил чай.

Он не был дураком и легко понял – после тех двух случаев любой зачинщик войны против «Ложи» будет выглядеть двусмысленно, и все потенциальные союзники окажутся под подозрением друг у друга, а в такой ситуации каждый будет тянуть одеяло на себя.

Становясь громче и громче, заиграл «Танец с саблями» Хачатуряна.

Стас достал из кармана небольшой алый телефон. Он вроде бы ничего не сделал, только отвернулся от собеседника, но Рамос из разговора не услышал ничего – впрочем, он и не пытался. Здесь, подключенный к чужому источнику, он зависел от гостеприимства хозяев, а идиотом, как уже говорилось, сатра не был.

– Мне срочно нужно ехать, – констатировал «красный», пряча телефон в карман. – Я жду ценный груз до полуночи, если я не получу оборотня после двадцати четырех часов по петербургскому времени, тебя отрубят от источника, а яхта станет невыездной. По-старайся не испортить наши отношения.

Он вышел из каюты, а через несколько секунд стоявший рядом с яхтой мотоцикл завелся – и на нем уже сидел Стас.

– «Наши отношения»… – словно покатал на языке слова Рамос, покачал головой и достал из кармана телефон. – Аванд, готовь шлюпку. Мы выждали достаточно, надеюсь, Мерион не сочтет, что мы действовали как мальчики на побегушках…

Он спрятал мобильник и тихо сказал в никуда:

– Хотя на самом деле им плевать, сколько мы тут выжидали… Мы для них и есть мальчики… И если будем недостаточно расторопны, выпорют…

Путь из Петергофа в Петербург оказался куда более долгим и куда менее комфортным – Иво везли в багажнике джипа, аккуратно перевязанным бечевкой и с кляпом во рту.

Старый сатра поначалу никак не хотел выдавать кого-либо «Ложе», но Маж в личной беседе, густо пересыпанной «тутти-ту» и «тутти-там», сумел найти подход к собеседнику – и тот, наконец, согласился.

Первые солнечные лучи едва начали проникать сквозь тонировку пятой двери автомобиля, когда воспитанника слаш грубо вытряхнули из машины.

– Такой маленький и слабый, а уже успел завести таких сильных врагов, – сказал верог, который легко вынул Иво из багажника. – Я создам для тебя твой самый любимый кошмар, ты станешь молить меня о смерти задолго до того, как я разрешу тебе рассказать мне хоть что-то.

Самое интересное было то, что вампир говорил это совершенно спокойно, буднично.

Под взглядом врага Иво почувствовал себя голым и жалким – впрочем, во многом так оно и было. Маж предупреждал, что Стас первым делом посмотрит его тело Силы, причем сделает это очень тщательно, используя заклинания, вскрывающие самый искусный обман, и ощущения у Иво при этом будут не из приятных.

– И что мы имеем? Сложное проклятие слаш, неплохой, но совсем не развитый потенциал, слегка истощенная без подпитки аура. Я думаю, жить тебе осталось несколько часов, но ты не огорчайся – эти часы покажутся тебе во много раз длиннее всей предыдущей жизни.

Верог шел по мосту к Петропавловской крепости, неся Иво на плече. Мимо них ходили люди – но никто из них не замечал вампира и его ношу. Одиннадцатый равелин, который Иво видел только снаружи и о котором большинство петербуржцев ничего не знало, словно веретено вырастал из невысокой хозяйственной постройки вблизи Иоанновского равелина и издали выглядел воздушным, однако вблизи потрясал размерами.

Стас поднялся по тонкой лестнице, увернувшись от идущего навстречу джинна – тот не обратил на вампира и его ношу внимания, хотя не заметить их не мог.

– Раньше Петропавловскую крепость использовали как тюрьму, – сказал верог. – Она очень удачно расположена, и сбежать отсюда непросто. Тогда нашей «Ложе» хватало подсобных помещений. А десять лет назад нам потребовался более серьезный оплот, и мы поставили Одиннадцатый равелин, который без всякого согласования с ЮНЕСКО стал частью ансамбля Петропавловской крепости. И именно здесь ты проведешь свои худшие часы. Гордись, парень, в крепости до тебя сидели многие известные личности.

Все это время Иво молчал – он чувствовал, что может выплюнуть кляп и сказать что-то в ответ, но Маж четко и однозначно предупредил – Стаса злить нельзя ни в коем случае, раздраженный, он может выкинуть что-то новое. Альв уверенно говорил, что Иво поместят в одну из трех камер, остальные были либо слишком комфортабельными, либо рассчитаны на более опасных пленников. А от того, в какую именно из трех, зависело, насколько трудным окажется пребывание воспитанника слаш в этих стенах. Маж в свое время побывал в каждой из них, и каждая годилась для их плана – но в разной степени.

Два поворота налево, подъем по узкой лестнице – выбор остался из двух камер, лучшего и худшего вариантов. Верог на секунду заколебался, и Иво, помня наставления Мажа, слегка дернулся – Стас тут же повернул налево, неся пленника в камеру с более суровыми условиями, которая в то же время была значительно предпочтительней для исполнения их плана.

– Вот здесь ты проживешь свои последние мгновения, – спокойно заявил «красный» и кинул Иво в яму, на полтора метра наполненную водой. – Здесь ты расскажешь мне все, что знаешь, – хотя я и так вижу, что никакой ценной информации у тебя нет и быть не может. Сейчас откроется клетка, и оттуда к тебе вытолкнут крыс. Если ты будешь недостаточно быстро мотать головой, они съедят твои уши и нос, а потом, если успеешь, сойдешь с ума. Но, вполне возможно, ты утонешь раньше.

Стас вышел, и Иво встал и огляделся. Естественно, он ничего не увидел – вместе с верог из камеры исчез и последний лучик света. Вода пахла протухшими водорослями, пол был неровным и осклизлым. Даже стоять оказалось непростой задачей.

«Восемнадцатый камень от двери по левой стороне, сразу над водой, шестой снизу, – вспомнил наставления альва Иво. – В центре камня два выступа».

Прежде чем найти искомый кусок стены, он несколько раз поскользнулся и даже чуть не утонул, неожиданно для себя потеряв ориентировку в непроглядной мутной воде, тыкаясь в неровные пол и стены в поисках поверхности.

«Интересно, как альв смог прожить здесь полгода, ведь его эта жижа должна была скрывать с головой, – внезапно понял Иво, нащупав нужный камень. – Может, он просто гораздо легче воды и не мог утонуть?»

И тут на едва выглядывающее над поверхностью плечо с легким писком взобралась крыса. Парень смахнул ее рукой, и в рукав тут же вцепился второй зверек.