Вне клана - Валерия Веденеева

Кастиан, наконец, увидел, где я стою, бросился вперед и тем самым привлек внимание странной троицы еще и ко мне.

Девочка, несмотря на внешнее отсутствие глаз, тоже посмотрела в мою сторону — я почти физически ощутил тяжесть еще одного взгляда, когда ее голова повернулась ко мне.

Она же первой и отреагировала на встречу.

— Ару, Аду, смотрите! Это же настоящие человеки! — девочка радостно хлопнула в ладоши. — Такие забавные! Прямо как в рассказах Ааши.

— Ааша много болтает, — буркнул один из мужчин, тот, что был повыше ростом. — Сожрем их, да и все.

— Что они говорят? Ты понимаешь? — в голосе Кастиана, уже подбежавшего вплотную ко мне, отчетливо звучал страх. Я мрачно посмотрел на него — что, сложно было выполнить распоряжение и остаться на месте? Но все же ответил:

— Понимаю. А ты нет?

— Нет. Жуткий язык какой-то, будто волки рычат. Никогда такого не слышал.

Будто волки рычат? По мне, незнакомцы говорили так же четко и понятно, как и сам Кастиан. Двое мужчин с сетью продолжали выказывать недовольство неведомой Аашей и попутно объясняли девочке, что «человеки» — существа вредные и ни на что не годные, кроме как на жаркое. Ну или в суп. Хотя насчет качества супа из человечины мнения Ару и Аду разделились.

Девочка спорила, заявляя, что все ее игрушки закончились, ей нужны новые, и «человеки» на эту роль подойдут идеально.

Пожалуй, не скажи принц, что язык другой, я бы ничего не заметил, но сейчас, напрягшись, действительно расслышал разницу. Не рычание волков, конечно, но звуки более грубые, резкие и обрывистые, чем обычная речь.

— Чего они хотят? — прошептал Кастиан.

— Сожрать нас хотят, — ответил я, и произнес это, похоже, громче, чем следовало, потому что пререкающаяся троица уставилась на меня в упор.

— Ты нас понимаешь, человек? — спросил тот мужчина, что был повыше.

— Допустим, понимаю, — отозвался я, не уверенный, на пользу мне такое признание или во вред. Топор я сжимал крепко, колчан с ядовитыми болтами висел за спиной — скинуть и достать дело мгновения. Вот только поможет ли простое оружие, даже покрытое ядом, против этих — кем они там были? Демонами? Людьми, тронутыми демонической порчей? Магами? Монстрами-перевертышами наподобие Черной Шептуньи? Еще кем-то, о ком я прежде не слышал?

Мужчины с сетью переглянулись, но я не смог понять, что этот перегляд означал. А девочка радостно подпрыгнула и воскликнула:

— Вот же! Человеки, которые понимают и говорят! Из них получатся самые отличные новые игрушки!

— Ну уж нет, — отказался я. Мне надоело, что непонятные монстры обсуждают мою судьбу так, будто мое мнение ничего не значит. — Никаких игрушек, никакого жаркого и никакого супа! Я иду в столицу, у меня там дела… Мы идем, — поправился я неохотно, скосив взгляд на застывшего рядом бестолкового принца. — А если кому-то это не нравится, будем говорить по-другому, — и я со значением поднял руку с топором.

— Вы никуда не идете! — объявила девочка. — Вы в Гаргунгольме, человекам отсюда нет выхода. Кто из человеков ступил на землю Гаргунгольма, тот с нее никогда не сойдет. Так говорит Ааша, а она все знает!

Рядом приглушенно, едва только девочка произнесла название места, ахнул Кастиан. Похоже, это слово звучало на языке возможно-монстров так же, как на человеческом, и принц знал, что значит этот мерзкий Гаргунгольм.

В том, что Гаргунгольм был мерзким, я не сомневался.

— Ушли бы вы подобру-поздорову, — буркнул я. Оставлять возможно-монстров за спиной не хотелось, но в исходе схватки с ними я уверен не был.

— Глупый человек! — видимая часть лица девочки шевельнулась, и я догадался, что она хмурится. Наверное, под этой чернотой глаза все же были.

Взлетевшую в воздух сеть я не увидел — и как это получилось понять не смог. Просто ощутил тень движения и мое тело метнулось в сторону раньше, чем я понял, что мне грозит опасность.

Тело метнулось в сторону, а рука с топором — вверх, отражая удар. Лезвие топора звякнуло о металлическую сеть, отбивая ее, а через долю мгновения, в прыжке, я достал ближайшего из врагов — Ару или Аду, я их не различал, — и рубанул по шее. Тут же, не дожидаясь, пока срубленная голова первого поскачет по земле, отрубил голову и второму.

Развернулся к девочке.

И тут что-то внутри, что-то непонятное, но явно то же самое, что заставило меня кинуться спасать пассажиров кареты от гигантского волка, очнулось. И, очнувшись, невидимыми пальцами вцепилось в руку, не позволив сразу нанести третий удар.

Пауза длилась едва одно мгновение, а потом девочка открыла рот и закричала.

Звук ударил волной, отбросил меня назад и резкой болью пронзил уши. Потом тело девочки начало вытягиваться, став раза в три длиннее, чем было, и, превратившись в некое подобие человека-червяка, изогнулось дугой и ввинтилось в землю. Там, где она стояла, осталась круглая дыра, через мгновение закрывшаяся.

Я посмотрел на убитых мною спутников странной девочки и даже не удивился тому, что их тела и отрубленные головы меняют форму, растекаясь черной блестящей жижей и бесследно впитываясь в почву. Только сеть, лежащая на земле, подтверждала, что и монстры, и короткая схватка с ними мне не привиделись.

— Гаргунгольм, — послышался рядом тоскливый голос Кастиана. — Гаргунгольм… Пресветлая Хейма, за что?!

— Значит, ты знаешь, в какое дерьмо мы влипли, — буркнул я. Посмотрел на сеть, потом осторожно коснулся ее — ничего не произошло — аккуратно скатал в рулон и сунул в руки опешившему принцу.

— Будешь идти, нести и рассказывать, — велел я ему сухо.

— Гаргунгольм — это страна монстров, — сказал Кастиан и огляделся по сторонам.