Княжич Соколов. Том 2 - Роман Саваровский

— Здравствуйте, Иван Трофимович, приятно познакомиться с вами лично, — приветственно кивнул я, — Соколов Артемий Сергеевич, княжич Омский, компанию на этом прекрасном мероприятии, а позже и на поле боя, мне составляет Эмилия Алексеевна Погорелова.

— Чудесно выглядите, Эмилия Алексеевна, — благожелательно отозвался старый князь Романов, — весьма похвально попасть на турнир в столь юном возрасте. Буду горд лично засвидетельствовать, как себя проявит самая молодая боевая тройка в истории.

— Благодарю, ваше сиятельство, — смущенно поклонилась девушка, стараясь держать ровную осанку и не выдать дрожью телом или голосом свое волнение.

— У вас недюжинная для вашего возраста смелость, молодой человек, раз вы появились здесь, — облизнулся старый князь Романов, — далеко не каждый бы решился на подобное на вашем месте.

— Отступать перед опасностью не в правилах рода Соколовых, — спокойно отозвался я, — чтить традиции предков одно из важнейших обязанностей молодого поколения.

— Не самое популярное мнение, — усмехнулся старый князь Романов, покосившись на группу из трех мужчин и трех женщин, которую он оставил позади, — мои сыновья уж точно обладают несколько иными приоритетами.

— Вы преувеличиваете, Иван Трофимович, — дипломатично заметил я, — насколько мне известно, именно благодаря управленческим талантам ваших детей княжество Аляска процветает и переживает свои лучшие годы.

— Неужели нашими делами интересуются на материке? — артистично сыграл удивление старый князь Романов.

— Говорю же, традиции рода, — улыбнулся я в ответ, и старик многозначительно кивнул головой.

И в его глазах было столько понимания глубинного смысла моих слов, что мне вдруг перехотелось продолжать беседу. Едкое ощущение что эти темно-зеленые глаза видят меня насквозь вызвало неприятное ощущение сухости во рту и это от взгляда старика тоже не укрылось.

— Вы ведь не о традициях хотели со мной поговорить, княжич, — сощурился старый князь Романов, — не томите, Артемий Сергеевич, выкладывайте.

Чувство дискомфорта, которое буквально сочилось от Эмилии потихоньку передавалось и мне. Шепотки и хищные взгляды, витающие в зале, давили на психику и нивелировать возрастающее напряжение становилось все труднее.

Есть такой особый тип людей, состоящий исключительно из желчи и яда. Они пытаются скрываться и показать всем что они вовсе не чудовища, сокрытые в человеческую оболочку. Однако, вместе со вседозволенностью от статуса аристократа и подходящим всеобще осуждаемым объектом, эти существа не могут устоять и выпускают свою желчь и яд наружу, выливая все дерьмо, из которого они состоят на сторонний объект.

Разумеется, делают они это за спину. Разумеется, истово верят, что им ничего за это не будет. Объект не узнает, а не менее ядовитый собеседник обязательно поддержит и присоединится, дополнив поток желчи и яда своей порцией.

За столетия интриг и светской жизни эти люди научились тщательно маскироваться и говорить ровно такими словами и тональностью, чтобы слышать их могли только те, кто это мнение разделяет, и таким образом ядовитые особи успешно объединялись в стаи. А потом методично, беспощадно и крайне скрытно начинали устранять всех, кто на них не похож.

Тем самым эти существа множили свою ядовитую паутину, которая бесконтрольно разрасталась и в этом мире имела название «столичная аристократия».

Да, не все ее представители ядовитые паразиты, но это только вопрос времени.

Эти безнаказанные и всеразрушающие существа по своей сути напоминали мне диких эфириалов, которые не умели ничего, кроме как множить свою разрушающую силу для того, чтобы разрушать еще больше.

И уничтожать эту заразу нужно нещадно и под корень.

Однако эта страна, да и весь мир пока к этому не готовы. Но ничего. Настанет день, и местные поймут масштаб ядовитой паутины, которая сплелась в самом сердце империи. И вот тогда я буду готов предоставить поименный список ядовитых паразитов, который только что пополнился на тринадцать имен.

— Вы правы, Иван Трофимович, я хотел поговорить не о традициях, — спустя короткую задумчивую паузу ответил я, — просто хотел убедиться, что между Соколовыми и Романовыми нет никакого недопонимания.

— А оно должно быть, Артемий Сергеевич? — сверкнул хитрыми глазами князь Романов и беглым взглядом окинул четверых аристократов позади меня.

Ровно тех, которых я отметил, как основные источники распространения сплетен о наших родах, которые упорно продолжают ходить по залу и создавать определенное настроение и единое мнение у остальных присутствующих по поводу столь наглого и нескрываемого контакта двух опальных родов.

Старый князь сделал это буднично и без всякого «Ока», словно для него это было также просто как дышать, а ведь Романовых не приглашали на официальные приемы более сотни лет. И несмотря на окружающую нас атмосферу, Иван Трофимович Романов чувствовал себя великолепно.

Как старая акула, которую пустили в аквариум к пираньям, ошибочно полагающим что у старого хищника не осталось зубов.

— Два часа назад в аэропорту меня настойчиво убеждали что существует целая проблема с вашим завтрашним возвращением домой, — доверительно произнес я, пригубив шампанское, — а откладывать решения проблем не в моих правилах, Иван Трофимович.

— Это вовсе не проблема, Артемий Сергеевич, — как от пустяка отмахнулся старый князь Романов, — по крайней мере, не ваша, — добавил он с хитрецой в глазах.

— Не могли бы вы пояснить, Иван Трофимович? — вот тут уже удивился я.

— Разрешение роду Романовых на посещение этого мероприятия предоставил лично государь Михаил Елецкий, — спокойно и специально чуть громче чем следовало пояснил старый князь Романов, — Первое разрешение за сто лет, Артемий Сергеевич. Ничто не способно омрачить этот поистине великий для нашего рода день.

— Примите мои искренние поздравления, — благожелательно произнес я и старый князь удостоил меня благодарным кивком, — стало быть и «Суперджет» вам предоставил государь и он является его собственностью?

— Все верно, — с впервые проявившимися нотками уважения в голосе утвердительно сказал князь Романов, — его высочество уже уведомлен о произошедшем в аэропорту недоразумении. Поверьте опыту старика, Артемий Сергеевич, в вопросах собственности государя имперские службы реагируют очень быстро и если с вами до сих пор не связались, то претензий по инциденту у государя к вам не имеется.

Но я знаю к кому имеются. Даже жаль. Лично хотел наказать графа, но умереть дважды невозможно. Земля ему пухом.

— А у вас? — на всякий случай уточнил я.

— У меня тоже нет к вам никаких претензий, княжич. Род Соколовых близок нам по духу, Артемий Сергеевич. Такой же малочисленный, но крепкий и бесконечно преданный служению родине. Поведаю вам секрет, я искренне считаю, что именно за такими как мы будущее нашей многонациональной империи.