Супернова - Марисса Мейер

Адриан мерил шагами приемный покой. На краешке дивана сидел Саймон, нервно постукивая пальцами одной руки по костяшкам другой. С момента прибытия в больницу они почти не разговаривали. Хью отправился к Максу – как единственный, кто был невосприимчив к его силе. Во всяком случае, так считалось. Все это время Адриана так и подмывало признаться.

Было просто ужасно сидеть здесь, хотя он прекрасно мог бы находиться в палате Макса. Под защитой татуировки. Всего-то и нужно было сделать, что рассказать о татуировках родителям, объяснить, что сила Макса больше не представляет для него опасности – и он мог бы навестить брата.

Но слова не шли с языка. Это породило бы слишком много вопросов. А он не был готов пускаться в объяснения.

Так что он просто ходил. Туда-сюда, взад-вперед. Мимо искусственных растений в горшках. Мимо столиков с модными и прочими глянцевыми журналами – на одной обложке Адриан заметил фото своих приемных родителей, но заголовок не прочитал. Ничто сейчас не имело значения кроме Макса.

Проклятье, почему он не может быть там с ними?

Казалось, миновали часы, когда, наконец, в двустворчатых дверях появился улыбающийся Хью. Адриана захлестнула надежда. Саймон вскочил с дивана.

– С ним все будет хорошо, – сказал Хью.

Больше он ничего не успел сказать, потому что все трое бросились обниматься. Хью привлек к себе Адриана, крепко обхватив за плечи, а Саймон обнял их обоих. Адриан с трудом сдерживал слезы облегчения, готовые брызнуть из глаз. Выскользнув из объятий, чтобы его родители смогли на время остаться вдвоем, он постарался взять себя в руки.

– Доктор сказал, что худшее позади, – от пережитых эмоций голос Хью звучал хрипло. – Они надеются, что он полностью восстановится. Правда, останется шрам, но я уверен, Макс всю жизнь будет им гордиться. Ну, а вообще… он боец. Еще слаб, но держится молодцом. Настроение у него бодрое. Если бы не жуткая неразбериха в Штабе, можно было бы перевезти его туда уже в конце месяца.

– Штаб? – стремительно развернулся к ним Адриан. – Не может Макс возвращаться в Штаб!

– В ближайшее время не может, конечно, – Хью провел ладонью по светлым волосам. – Карантин за пару дней не восстановишь, на это требуется время. А до тех пор придется побыть в больнице, но ему создадут наилучшие условия, не сомневайся. Доктора обещают через несколько дней перевести его в новую палату – для выздоравливающих.

– Стоп, – перебил Адриан. – Карантин? Вы собрались отстроить карантин?

Хью и Саймон недоуменно уставились на него.

– А как же… конечно, собираемся, – сказал Саймон. – Не оставаться же ему в больнице навсегда.

Адриан помотал головой.

– Нет. Вы не можете!

– О чем ты говоришь? – удивился Хью. – А как ты себе это представлял?

Адриан отступил на шаг.

– Я просто думал…

О чем он думал, как представлял возвращение Макса из больницы? Решил, что мальчик поселится в их доме? Что они будут жить в подвале Адриана как настоящие братья?

Это было невозможно. Ведь с ними в доме жил еще и Саймон.

Но возвращение в карантин?

– Не может быть, что нет другого выхода. Макс ненавидит карантин. Ведь его же больше не нужно обследовать ради Агента N…

– Макс все равно нуждается в защите, – сказал Саймон. – Он представляет угрозу для Одаренных, а значит, найдутся те, кто будет пытаться с ним расправиться.

– Или обратить его силу против нас, – добавил Хью. – Любое место в этом мире представляет для него опасность. Ты сам видел, с какими проблемами мы столкнулись, когда пытались предотвратить появление здесь целителей из Одаренных. Ведь им нельзя даже случайно пройти мимо его палаты. Нет. Безопаснее оставить его в Штабе, под надежным присмотром.

У Адриана сжалось сердце – словно напомнил о себе Амулет Жизни, вытатуированный на груди. Он тяжело перевел дух. Его родители до сих пор не знали о татуировках. А если узнают, начнутся расспросы, им захочется знать больше – а это может слишком близко подвести к правде о его альтер эго.

Но одна мысль уже несколько месяцев не давала ему покоя, и отмахиваться от нее становилось все труднее. Что, если бы он смог сделать татуировки другим Одаренным? Подарить Саймону невосприимчивость к силе Макса? Да разве только Саймону, ведь есть же еще друзья. Нова, Руби, Оскар, Данна…

Он не представлял, сработает ли это, но надежда-то есть! Разве он не должен попытаться? Разве это не его долг перед Максом?