Пленница наследника короны - Валентина Гордова

Страх тоже пришлось затолкать куда подальше. Не до него сейчас.

– Нет-нет, совсем ничего, – торопливо замахала руками странного вида, но доброй души женщина.

И пошла ко мне, натягивая на лицо неестественную улыбку.

– Не ври мне, пожалуйста, – попросила искренне. – Если тебе есть, что рассказать – рассказывай. Обещаю сохранить это в секрете, если пожелаешь.

Служанка споткнулась на ровном месте, остановилась, так и не дойдя, и с неприкрытым подозрением уставилась на меня.

– Ты изменилась, мой мир, – сообщила настороженно, холодно, отстранённо.

Я похолодела.

– Все меняются, – спокойный тон дался мне с большим трудом.

Главное, не впадать в панику. Быть собранной, уверенной. При должном старании я сумею транслировать эти эмоции и на окружающих.

– Не так стремительно. Не так сильно, – возразила та, кто знала меня крайне хорошо, едва ли не лучше всех.

– Я многое пережила.

– Это не первое покушение.

Вот же… упрямая. Но я и сама хороша – веду себя крайне неосторожно.

Нырнула в литературу, когда как Аллисан, похоже, о существовании книг даже и не знала. Из комнаты не выглядываю. С «подружками» не общаюсь. Странные желания изъявляю.

– Это первое похищение. И первая потеря памяти. Думаешь, мне легко? – голос сорвался, но сейчас это было только на руку.

Я медленно поднялась на ноги и взгляд Тори изменился. Перестал быть подозрительным, стал виноватым, сожалеющим, страдающим.

– Я не понимаю, что происходит. Пытаюсь делать вид, что всё в порядке, но… я даже тебя не узнаю, – так, кого-то немного понесло, но сейчас это было только на руку. – Я вообще никого не узнаю. Удивительно, что помню, как читать, дышать и ходить.

Преувеличиваю, но на впечатлительную Тори подействовало именно так, как и хотелось. Женщина приоткрыла рот в немом ужасе, распахнула глаза, попыталась сделать шаг ко мне, но вместо этого попятилась назад, к двери.

Я двинулась следом.

– Мой жених неизвестно где. Ему сказали, что со мной стряслось, так почему он до сих пор не вернулся? Ему наплевать на меня? – думаю, именно так реагировала бы Аллисан. Капризно, эгоистично, эмоционально. Хорошо, что переключилась на Альмода – так контролировать саму себя стало куда проще, потому что никаких чувств к этому мужчине я не испытывала и не собиралась. – Сражения в соседнем королевстве для него важнее будущей супруги? Пусть не удивляется потом, когда кто-нибудь особенно проворный сумеет-таки меня прикончить.

– Али! – воскликнула Тори испуганно. – Что ты такое говоришь?!

Женщина слишком уж театрально всплеснула руками, а потом прижала их к груди.

Последняя фраза, последний меткий выстрел.

– Ещё и ты куда-то пропадаешь и что-то скрываешь…

Побольше обиды в голос, шмыгнуть ничуть не сопливым носом и страдальчески отвернуться в сторону, стремясь спрятать написанные на лице эмоции.

И – бум! Готово.

– Али, дорогая, родная! – служанка подскочила, крепко, порывисто обняла, прижала к своей костлявой груди щекой, словно пытаясь спрятать от всего мира. Когда она заговорила, голос её дрожал и срывался, то пропадал, то усиливался. – Я молчала, чтобы не расстраивать тебя ещё больше, мир мой! Я знала, как тебе тяжело приходится, и не хотела добавлять… из лучших побуждений… Ты такая расстроенная, печальная, а тут ещё я… И эти проклятые Олграхом айгорцы! Додумались же наложить на тебя столько заклинаний! Мало им было память твою стереть, они ещё и невинность твою… Как могли? Как посмели только?

Так. Что там с моей невинностью? То, что её наличие – проблема, я ещё у лекаря по его нестандартной реакции поняла. Но не придала особого значения. Если Али с будущим королём не пожелала ждать свадьбы и уединилась раньше времени, то в чём, собственно, проблема? Пусть принцу расскажут правду. Про память и похищение же рассказали. Не думаю, что он откажется ещё разок лишить невесту невинности.

– Тори, – я решительно отстранилась, сжала узкие плечи женщины, снизу вверх прямо посмотрела в её глаза. – Что не так с невинностью?

– Ты не знаешь? – изумилась она со слезами на глазах.

Несколько секунд всматривалась в моё лицо с надеждой и отчаянием, сдерживая рыдания. С каждым мгновением глаза её становились всё тусклее, как будто в них что-то гасло, лицо бледнело и вытягивалось.

– Не знаешь, – прошептала обречённо.

Не знаю, не знаю. Вот взяла бы и рассказала.

Провела её к столу, насильно усадила на стул. Отошла, налила в хрустальный бокал воды из графина, вернулась и заставила Тори взять его в руку.

– Пей, – велела тоном, не терпящим отказов.

Служанка повиновалась, дрожащими руками поднесла сосуд к лицу, жадно, причмокивая, всё выпила.

– Рассказывай, – последовал мой второй приказ.

У неё просто не осталось выбора.

И она рассказала.

– Риян Йорген придёт ночью через три дня, чтобы повторить ритуал лишения тебя невинности.