Игры скучающих купидонов - Татьяна Абалова

Если бы ключ от вашего сердца был у меня в кармане,

в кармане души моего сердца,

я бы каждую минуту открывал бы его и смотрел бы… Смотрел…

«За двумя зайцами»

– Что, на самом деле он? – Галка участливо заглянула в мои несчастные глаза.

Я кивнула тяжелой головой. Вот что скажете делать? Ладно бы мужчина из снов, который при любом раскладе недосягаем. С этим обстоятельством хотя бы смириться можно, потому как в сновидениях правят бал наши потаенные желания и комплексы. А тут выясняется, что «гнобитель» блондинок и «презиратель» утративших девственность существует на самом деле, и если уж он и во сне тебе не рад, то надеяться на благоприятный исход в реале и вовсе не стоит.

– А, может, ты просто видела его в каком–нибудь журнале? Он личность популярная, вот и засел его образ в мозгу. Я однажды во сне сексом с самим Депардье занималась…

– Ну и как? – вяло поинтересовалась я. Мне во сне секс вообще не светил. Что толку от того, что мой герой был тот еще жеребец?

– Как в жизни противный, так и во сне такой же. Видать это мои тараканы серенаду спели, что лучшего, чем старик Депардье, я не достойна.

– Достойна, Галка. Ты даже Бреда Пита достойна.

– Плохой пример. Пит тоже старый. Да и Джоли на хвосте не очень радует. Такая одним взглядом дырку в голове сделает. Мне бы без закидонов кого–нибудь, – Галина вздохнула. – Например, Никиту.

– А я этого хочу.

Мы опять склонились над фотографией моего короля. Я погладила пальцем его лицо.

– Может, во снах все–таки не Замков? Я не представляю, как ты к нему подкатишь… – подруга расстроилась не меньше меня. Где я, а где король ресторанов? Ну ладно, не король, принц. Трудно представить такую сцену:

«Здравствуйте! Я та самая блондинка, которая вам во сне является, и вы меня почему–то не хотите, хотя я так стараюсь», – я стою в его ресторане, посреди всего этого великолепия, созданного Галкиными руками, а он хмурит брови, как тот самый халиф.

«Я вас и сейчас не хочу».

Конец истории.

Гала отобрала у меня журнал и сунула в сумку.

– Я бы могла посомневаться, но как все совпало! – не знаю, кого больше я хотела убедить: себя или подругу. – Ночной посетитель приходил в нашу аптеку именно тогда, когда в вашем поселке кипели шекспировские страсти. Помнишь, папа сказал, что Замков выглядел уставшим и хотел выспаться в гостинице?

– Ох, Женька–Женька! Вечно у тебя какие–нибудь заморочки в любви. Ну хочешь, мы съездим с тобой в «Барскую усадьбу»? Правда, не очень уверена, что мы там твоего суженого–ряженого застанем. Я понимаю, дело семейное, но не работает же сын владельца за стойкой бара? А сидеть за столиком до опупения, в надежде, что он появится, тоже не выход…

– Ну да, мы же не какие–нибудь там фанатки оголтелые, чтобы в подъезде у кумира ночевать. Только оттолкнем неприкрытой назойливостью. Да и кто знает, может он женат, а тут мы со своим самоваром? Такие, как правило, упакованы на все сто процентов.

Галка запустила руку в волосы и стала еще больше похожа на растрепанную пичугу.

– Справки навести нужно, фотки посмотреть. Поисковик выдаст любую информацию, да и по сусекам при случае поскребем, я же с его отцом частенько встречаюсь. Один вопросик невзначай, другой между делом – вот и полный расклад готов: что любит, чем увлекается. Не вешай нос, подруга! Прорвемся!

– Главное, чтобы женатым не оказался. Тут я пас.

– Да. Мы не из тех, кто подкладывает яйца в чужое гнездо…

Распрощавшись с родителями и опустошив половину холодильника, мы едва добрались до Галкиной мастерской. Снега уже навалило по колено, а он сыпал и сыпал, заметая все пути–дорожки.

В дом мы ввалились вконец измотанные и с оттянутыми от тяжести руками.

– На фига было столько набирать? – Галка, скинув валенки, потащила сумки на кухню.

– Завтра спасибо скажешь, – я с осторожностью снимала рюкзак, в котором позвякивали банки с солениями. – За ночь снега выше крыши навалит, а мы сытые и довольные, как мышки в норке. На таких припасах неделю продержимся, пока оттепель не настанет или кто из поселковых нас не откопает.

Как в воду глядела.

С вечера любопытство было побеждено усталостью, а утром интернет оказался недоступен. Антенна напрочь отсутствовала, а с ней и возможность что–либо разузнать о Павле Алексеевиче Замкове.