Эффект Икара - Джеймс Сваллоу

Темпл окинул Анну пристальным, оценивающим взглядом:

— Ваш пропуск и код доступа к нашему серверу недействительны. Я забрал ваше служебное оружие. Официально с этого момента вы в отпуске по болезни. Через месяц, когда обо всем этом забудут, состоится закрытое слушание по вашему делу и вы будете уволены из Секретной службы, лишены пенсии и прочих привилегий. Это в лучшем случае. — Он поднялся. — Здесь билет до Вашингтона. Окажите себе услугу, агент Келсо. Отправляйтесь домой. Отпустите это. Отпустите Мэтта. — Он забрал пакетик со шприцем и ампулами и поморщился. — И постарайтесь не ухудшить свое положение еще больше.

Когда он ушел, зажужжал механизм, и браслет упал с ее руки. Анна взяла пакет, и что-то выскользнуло из него. По столу со звоном покатилась медная монета — ее талисман. Несколько долгих минут она размышляла о том, не стоит ли оставить ее здесь и уйти.

Затем она резким движением схватила монету и сунула в карман.

Зубовская площадь, Москва, Российские Федеративные Штаты

Черный как ночь вертолет сделал очередной круг над крышами домов улицы Бурденко; вращались фенестроны, жужжали глушители звука. Небольшой аппарат, похожий на коробку, летел на минимальной высоте над прямоугольниками офисов и многоквартирных домов, проносился над древними черепичными крышами, соседствовавшими с современными куполами из полистекла и листами солнечных батарей. Хардести прыгнул из правой двери, и вертолет клюнул носом, но тут же выровнялся и набрал высоту, описывая широкую дугу вокруг Зубовской площади.

Саксон натянул на лицо маску из кевлара и взглянул через поляризованные стекла в иллюминатор. Впереди виднелась крыша отеля "Новый Ростов". По дороге из аэропорта члены команды еще раз прошлись по плану операции и были готовы к бою.

Саксон сделал глубокий вдох и занялся проверкой своих приборов. Последним он осмотрел переключатель режима огня тактического пистолета-пулемета "Харрикейн", висевшего на плече. Оружие из ударопрочного пластика и черной анодированной стали было компактным и легким, тупой ствол украшал трехгранник глушителя.

"Двадцать секунд", — раздался голос Намира, переданный с помощью коммуникационного импланта; слова гудели в черепе Саксона, словно в колодце. "Беззвучные" закодированные радиосообщения порождали странное эхо, и казалось, слова доносятся откуда-то из космоса.

Саксон нахмурился. Времени было в обрез. Близился рассвет, и, если они не поторопятся, скоро станет светло, что лишит их прикрытия. По общему каналу донесся голос Хардести.

"Я на позиции, — сообщил он. — Три объекта. Зеленый свет".

Намир едва заметно кивнул:

"Выполняй".

Саксон повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, что человек на крыше отеля заметил их и поднес к уху рацию; в следующую секунду он резко дернулся назад, словно кто-то потянул за невидимую ниточку, и из груди его вырвался алый фонтанчик. Вертолет начал снижаться, и Бен разглядел на крыше еще двоих охранников, валившихся с ног, окутанных розовыми облачками.

Пилот завис в десяти метрах над крышей, и оставшиеся Тираны спустились — сначала Барретт и Герман, затем Намир с Саксоном и последней — Федорова.

Бен напрягся; он умел быстро спускаться по канатам, но теперь, со своим новым имплантом для прыжков, частью его "бонуса", он мог прыгать с довольно большой высоты без поддержки. Эта штука противоречила здравому смыслу, но работала. Саксон прыгнул, и за долю секунды до того, как ноги его коснулись крыши, устройство породило мгновенный электромагнитный импульс, смягчивший падение. Бен приземлился на четвереньки, и загадочная штука приняла на себя удар — он почти ничего не почувствовал.

Федорова присоединилась к нему секунду спустя, словно кошка, издав лишь слабый шорох. Волосы ее были убраны под обруч, утыканный датчиками; ни шапки, ни капюшона на ней не было. Федорова заметила взгляд Бена и отвела глаза — медленно, равнодушно.

Обдав их воздушной волной, вертолет поднялся в небо. Саксон отвернулся, внимательно осмотрел крышу. " Новый Ростов" был приземистым зданием, сверху напоминавшим трилистник; отель был заложен в начале две тысячи десятых, но так и не достроен. Целые этажи здания были заперты и стояли так уже больше десяти лет.

— Синий, Зеленый, — заговорил Намир, называя Барретта и Германа условными именами, — займитесь крышей. Проверьте, нет ли посторонних. — Он взглянул на Саксона. — Серый, ты со мной.

"На крыше чисто", — передал Хардести, сидевший в укрытии в здании напротив отеля.

Ему не понравилось предположение о том, что он кого-то упустил.

Пригнувшись, Саксон побежал за командиром к надстройке лифтовой шахты, возвышавшейся в центре крыши. Пробегая мимо трупа человека, которому снайпер прострелил грудь, он быстро осмотрел его. На лице мертвеца застыло удивленное выражение, на губах выступила розовая пена. Пуля Хардести пробила ему сердце и разворотила спину.

Оптические сенсоры зафиксировали изображение и автоматически запустили поиск в оперативных данных, которые Саксон переместил во временную память своего нейроимпланта. Модифицированный нервный узел также был "подарком" от Тиранов. Он моргнул и загрузил изображение из досье на Контарского. Система идентифицировала человека, лежавшего в багровой луже, как некоего Олега Пушкина — ничем не примечательного члена крупнейшей московской преступной группировки "Солнцево".

— Этот парень — бандит, — пробормотал Саксон.

— Они все здесь бандиты, — ответил Намир. — Не отставай.

Когда они подбежали к будке, Барретт был уже там. За дверью гудели установки — кондиционеры, теплообменники, механизмы лифтов.

Намир кивнул на дверь:

— Открывайте.

Герман наклонился и с помощью цифровой отмычки нейтрализовал электронный замок; когда он покончил с этим, подошел Барретт и, поморщившись, взялся за щеколду. Пучки искусственных мышц на его руках вздулись — и металлическая пластина со скрежетом отскочила, в стороны полетели головки болтов.

Намир сунул голову внутрь, а Саксон оглянулся и озадаченно наморщил лоб:

— А где… Красная?

Федоровой не было — крыша была пуста. Женщина только что шла в нескольких шагах за ним.

Барретт хмыкнул:

— Где-то рядом, не волнуйся.

— Зеленый, — приказал Намир, — займись их связью.

Герман кивнул и проворно вытащил из рюкзака какой-то толстый диск, напоминавший наземную мину. Немец установил его на полу и щелкнул переключателем, раскрашенным желтыми и черными полосками. Перед кибернетическими глазами Саксона на миг промелькнул "снег".

— Противник оглушен, — сообщил Барретт, наклонив голову набок, словно пес, заслышавший свист. — Мы готовы.

— Входим! — приказал Намир. — Пошли!

Они по очереди протиснулись в дверцу и оказались среди механизмов. За установками виднелись шахты, пронизывавшие здание "Нового Ростова" сверху донизу, от верхнего этажа до парковок. Саксон переключился на ночное зрение, и перед ним появились зеленые и белые тени. Он разглядел кабины лифтов; большинство стояло, некоторые медленно поднимались или опускались.