Возвращение - Жанна Штиль

День близился к вечеру. Девушка нервничала, пожалуй, сильнее, чем в тот день, когда поджидала Герарда после захвата власти. Вернётся он в замок на ночь или нет?

Сидя в кухне, откинувшись на высокую спинку стула, обмахивалась тонкой дощечкой, глядя, как Лисбет готовит вечерю.

Беседа с нотаром и попечителем прошла спокойно и быстро. Они, ознакомившись с Указом короля и признав за ней права наследования, сделали соответствующие записи в подготовленной описи владений фон Россена, заверив своими подписями. Присутствующий при этом герр Штольц остался весьма доволен.

Запахи приготовляемых блюд витали в воздухе, дразня обонятельные рецепторы. Сегодня хозяйка поместья задумала удивить гостей запечённой с овощами рыбой в сметанном соусе. Ничего сложного. Сметана смешивалась с мукой, солью, перцем и ароматными сухими травами. Чуть поколебавшись, вспомнив о герцогине и мстительно улыбнувшись, велела добавить измельчённый чеснок. Незадолго до этого в кухню заглянула Кора — компаньонка Ангелики. Она молча прошлась по помещению, осматривая стены, полки с посудой, подносы и блюда с холодными закусками и выпечкой.

Наташа не спешила заводить с ней беседу, выжидая.

Женщина церемонно присела напротив неё и, уставившись на противень с запечённой рыбой под румяной сырной корочкой, озабоченно вздохнув и проглотив слюну, сказала:

— Госпожа герцогиня поутру отбывает.

Пфальцграфиня кивнула, поняв, куда та клонит:

— Пришлите свою прислугу. Я распорядилась насчёт провизии. Моя экономка поможет вам собраться в дорогу.

Облегчённо и шумно выдохнув, Кора не спеша вышла.

Гензель, болтая ногами под столом, изредка заглядывая под него, убеждаясь, что кот находится там, уплетал большущий кусок чайного кекса с вяленой вишней, запивая молоком и собирая в рот крошки со столешницы. Девушка любила смотреть на него. На душе теплело, и непонятная грусть сжимала тисками сердце, выдавливая слезу. «Всё будет хорошо, — успокоила она себя. — Я выращу из него достойного парня». Только сомневалась, что без твёрдой мужской руки это получится.

Вошла Фиона и присев рядом с хозяйкой, укладывая на коленях плотно завёрнутые в отрез полотна травы, склонившись к её уху, уточнила:

— Вы не передумали, госпожа Вэлэри?

— Нет. Сожалею, что не додумалась до этого раньше. — Дощечка в её руке заходила быстрее. Душно. Выбившиеся пряди волос взметнулись от потока воздуха. Она понизила голос: — Только не переусердствуй, влей в вино ровно столько, чтобы все спали беспробудно до самого утра и потом ничего не заподозрили. Особенно господин дознаватель и его охранник. И ещё… — Прикусила нижнюю губу, раздумывая: — Если приедет господин граф, ему не давай такого вина.

— А как же не дать?.. — Озаботилась Рыбка, проследовав взглядом за Маргарет с бельевой корзиной, втиснувшуюся с улицы в низкую дверь. — Он же будет со всеми.

— Не будет, — уверенно протянула Наташа, глядя, как прачка чинно прошла мимо очага, исчезая в боковом проходе. — Я знаю, что он вечерять вместе со всеми не станет. Если, конечно, приедет…

От раздавшегося со стороны прохода то ли придушенного вскрика, то ли всхлипа в кухне затих гомон. Все напряжённо уставились в зияющую черноту.

Пфальцграфиня с замирающим сердцем всматривалась в тёмную фигуру, вынырнувшую в пятно света от горящих в камине дров.

Тайный советник не спешил проходить. Он осматривал пространство, задерживая взор на вдруг засуетившейся прислуге, принюхиваясь к аромату готовящейся трапезы.

Фиона, прижав к груди свёрток, стараясь не привлекать к нему внимания, и выдернув за руку пастушка из-за стола, у которого из приоткрытого рта выглядывал кусок только что откушенного кекса, степенно вышла из кухни в переднюю.

— Господин дознаватель, — улыбнулась хозяйка поместья, прикидывая, мог ли он слышать её шептание с ведуньей, преодолевая сильное желание глянуть, как там Маргарет. Бедолаге катастрофически не везёт! — хотите чего-нибудь отведать? — Заметив на подбородке так и не обработанную ссадину, указала на стул: — Присядьте, пожалуйста. Вижу, что у вашего слуги руки не дошли обработать рану. Позвольте мне поухаживать за вами.

Шамси, не ожидая такого внимания от строптивой хозяйки, послушно присел, следя, как она сняла с полки низкий пузатый жбан и, прихватив кувшин со стола, принюхалась к его содержимому. Уверенным движением наклонила, смочив край салфетки.

Мужчина моргнул, когда пфальцграфиня, прижавшись к его плечу, не церемонясь, ухватилась за его волосы. Ощутимо дёрнув, повернула голову к свету, перехватив за подбородок и вывернув до хруста позвонков, да ещё строго выговорив:

— Не дёргайтесь, — с силой надавила на ссадину, потёрла жёсткой тканью, вдавливая её в травмированную кожу. Мило улыбнувшись и заглянув в глаза, нежно с деланным сочувствием изрекла: — Вам не больно?

Да уж… Гехаймрат оценил её старания, криво усмехнувшись:

— Можно было и не так откровенно, Вэлэри, — косился на то, как она, набрав пальцем молочного цвета приятно пахнущую мазь, слишком усердно и без всякого сочувствия втирала её в саднящую рану.

Притихшая прислуга впитывала каждый жест и каждое слово хозяйки и гостя.

Лисбет, кося глазами в сторону парочки, старательно скребла по сковородке, не замечая вываливающихся из неё на дрова в камине кусочков сала, с шипением выделяющих едкий дымок.

Подсобница мешала лопаткой в… пустой кастрюле. Другая тёрла серебряное блюдо, выставив его перед собой и глядя в него, как в зерцало на то, что происходило позади неё.

— Ну что вы, эксиленц. Это всего лишь царапина. Вот если бы у вас была рана, которая требовала бы штопки…

— Могу себе представить… — поспешно встал араб, целуя руку лекарке, хитро щурясь: — Лучше сразу смерть.

— Учту, — присела в реверансе Наташа.

— Видели? — хлопнула Лисбет лопаткой по сковородке, разбрызгивая жир, только сейчас замечая, что половина шкварок сгорела. Ахнув, запричитала: — Да чтоб его, окаянного…

— Да-а-а, — протянула подсобница, — как она его не боится? Ещё и щупает.

— Матерь божья, — из прохода, согнувшись в три погибели, держась за поясницу, показалась Маргарет в перекошенном чепце, крестясь: — я ж думала, что Боженьке душу отдала, когда налетела на душегуба… Чёрт в исподнем.

— Вот что я вам скажу, — повариха сгребала со сковородки в миску коричневые кусочки пережаренного сала, — наша хозяйка смелая женщина. Как она его, а?

— Ох, боязно за неё, — крестилась подсобница. — Будто ангел с дьяволом на земле встренулись.

— Не-ет, надо брать расчёт, — вздохнула Гретель.

От резкого хлопка в ладони воцарилась тишина. Все уставились на Лисбет:

— Работать! Работать! Кто не желает, может быть свободен! — копировала интонацию любимой хозяйки. — За воротами длинная очередь на ваши места!