Не разделить огонь души - Нэм Иртэк

— Никогда не отличался подобным отношением к жизни, хотя наша встреча с Трианой в некотором роде состоялась благодаря Первой богине, в которую верят на Нурриане, — мрачно ответил командующий, ощущая неприятное жжение в области груди.

Врач вернулась к прерванному занятию, никак не прокомментировав откровенность не отличающегося, как она заметила, излишней общительностью мужчины. И только минут через пятнадцать вновь обратилась к Канстаэлу.

— Кстати, я не успела составить полный анамнез. Учитывая необычность случая, мне необходимо знать все детали встречи, ваших контактов и так далее, — выслушав короткий и достаточно сухой рассказ оллундца, найунка неожиданно для него заявила. — Я понимаю, что от ученого услышать подобное вы не ожидали… Возможно, это и впрямь результат вмешательства некоторой сущности, пусть называется она богиней или еще как-то, неважно. Как бы далеко ни продвинулись наши исследования, я постоянно убеждаюсь в том, что неизвестно нам гораздо больше, чем удалось познать. К тому же, я знаю о нескольких случаях, похожих на ваш, правда, лично не видела пациентов, поэтому сделать однозначный вывод о полном совпадении не могу.

— И чем все закончилось?

— Одна девушка не смогла пройти трансформацию и погибла, две выжили. Это было давно, я работала на другой станции и занималась изучением исключительно людей, поэтому лишь присутствовала при докладе по результатам. Даже не думала, что сама столкнусь с подобным в своей практике на Оллунде. Скоро заканчиваем, господин Ниом.

Триана перенесла процедуру достаточно легко, самым сложным действительно, как и предупреждала ее найунка, оказалось сохранять неподвижность, даже с учетом того, что тело аккуратно массировалось «умным» матрасом. Даже лежа в удобной позе, девушка постепенно начинала испытывать все больший дискомфорт. По очереди и вместе чесались нос, лоб, рука и так далее. Поэтому освобождение из вынужденного заточения Триана восприняла с неподдельным восторгом и счастливо улыбнулась, мгновенно оказавшись в заботливых объятиях Канстаэла. Это было очень странно, принимать заботу от почти постороннего, пусть теперь и не чужого существа, но очень приятно…

— Нам придется немного подождать, — оллундец на руках вынес Триану из исследовательского блока. — Здесь есть место, где ты сможешь поесть. Тебе надо лучше питаться, совсем ничего не весишь.

— Просто ты очень сильный, а я обыкновенная, — казалось, что Триану совсем не беспокоит результат исследования.

— Совсем нет, — коротко ответил Канстаэл, заставив нуррианку задуматься, о том, что конкретно он имел ввиду. — Тебе было дискомфортно, как я заметил, как чувствуешь себя теперь?

— Хорошо.

Триана на самом деле не ощущала, что с ней что-то не так, ей напротив, стало как-то легко. Она больше не боялась ранее такого пугающего и огромного оллундца и даже не могла объяснить почему, просто это чувство прошло, сменившись другим. Благодарность и почему-то сочувствие нуррианка ощущала по отношению к своему мужу, появившемуся так внезапно и поменяв ее жизнь в корне. Вспомнив об их встрече на празднике Первой богини, девушка нахмурилась. Ахзашец, ранее занимавший все ее мысли, теперь не казался самым лучшим и, тем более, любимым. И дело было вовсе не в словах отца и Луниры, в плохое Триана не поверила, решив воспользоваться наукой Канстаэла все проверять. Просто образ ангела стал слегка размытым, далеким и почему-то чужим, как свет звезд далеких галактик. И теперь нуррианка уже жалела о том, что договорилась с ним о встрече, но признаться своему мужу в том, что сделала, не решилась.

— В чем дело? Что-то болит, — мгновенно отреагировал Канстаэл, с тревогой всматриваясь в лицо Трианы.

— Нет, — на юном лице расцвела улыбка. — Мне очень понравилась наша прогулка. И еще я очень хочу есть.

Триану бережно усадили в мягкое кресло, сразу же подстроившееся под нее, затем заставили столик самыми разными вкусностями, не все из которых она попробовала.

— Это кафе для посетителей станции, — объяснял жене Канстаэл. — Нас позовут, когда будут готовы результаты. Почему ты не ешь мороженое? Кажется, ты его любишь.

Посмотрев на шарики тающего десерта, ранее и в самом деле любимого почти до умопомрачения, Триана ощутила отвращение и поморщилась, а затем перевела взгляд на впервые показавшегося ей взволнованным Канстаэла.

— Не хочу. Оно холодное.

— Мне кажется, это хороший признак, — лицо оллундца немного расслабилось.

— Как говорит моя мама, если есть чувство голода, значит, все будет хорошо, — Триана, наконец, почувствовала, что наелась.

— Полагаю, она права, — Канстаэл сделал паузу, будто бы не решаясь произнести то, что накипело, но уже через пару минут вернулся к волнующей его теме. — У нас не было времени, чтобы узнать друг друга, да и сам брак был заключен слишком поспешно. Но даже этот факт не отменяет того, в чем я признался тебе. Ты мне нужна, Триана. И я должен спросить, хотя обязан был сделать это раньше — тебе не претит мое общество и ты не будешь возражать против наших встреч?

Нуррианка не успела ответить, на запястье оллундца сработало устройство и Канстаэл поднялся, а кожа его, как показалось Триане, стала бледнее обычного.

— Готовы результаты. Что бы мы ни узнали сейчас, не сомневайся — я сделаю все возможное, чтобы ты жила.

Наблюдая за тем, как Канстаэл приближается, чтобы снова взять ее на руки, девушка вдруг ощутила острый приступ нежности. Ей захотелось обнять оллундца и поблагодарить за все, пусть даже никакой серьезной опасности нет, но само его отношение и желание заботиться о ней, не получая ничего взамен, значило очень много.

— Я дойду сама. Со мной все в порядке, правда, — не решилась она на проявление чувств, испытывая некоторую неловкость от столь непривычных ощущений.

Найунка ждала своих посетителей в кабинете со странным освещением — серебристым, от чего сама врач казалась светящейся.

— Это стандартная больничная палата, — пояснила женщина. — Думаю, нам придется провести здесь некоторое время, хотя никаких заболеваний, о которых мы говорили, господин Ниом, обследование не выявило. Присаживайтесь, новости, тем не менее, не слишком хорошие.

Триана села на кресло, не желая даже приближаться к больничной кровати, а Канстаэл встал рядом.

— Если не болезнь, значит — симбионты, — обратился он к врачу. — Моей жене грозит тяжелая форма трансформации?

— Не совсем так, — найунка нахмурилась, засияв сильнее. — Изменения в энергетическом обмене клеток уже начались, что однозначно говорит о проникновении симбионта в организм госпожи. Но, предвосхищая возможные вопросы и недоразумения, сразу поясню — не традиционным путем. Ваша жена никогда не была с мужчиной, физиология людей позволяет сделать однозначный вывод. Плохая новость заключается в том, что трансформация, начавшаяся со слишком глубоких процессов, замерла. Ваша жена уже не человек, господин Ниом, но она может никогда не стать носителем живого огня.